– Все хорошо, – угрюмо ответил Сарсем.

– Никаких трудностей? Никто сюда не заходил и никто отсюда не выходил с тех пор, как мы виделись в последний раз? Все в полном порядке?

– Никаких инцидентов с тех пор не отмечено.

– Превосходно! – заявил Ильдефонс. – А теперь рассмотрим проекцию текста. Возможно, раньше мы чего-то не поняли, так что на этот раз будем внимательны, чтобы больше не было никаких ошибок. Сарсем, будь так любезен!

На доломитовой плите загорелся текст «Голубых принципов». Ильдефонс довольно усмехнулся:

– Вот именно, так я и думал! Мы действительно стали жертвами групповой галлюцинации – даже доблестный Хуртианц. Теперь он может прочесть «Монстрамент» в третий раз и окончательно уяснить себе его положения. Хуртианц! Прошу вас – прочтите вслух интересующий нас отрывок!

Хуртианц монотонно прочел:

– «Любое лицо, преднамеренно и целенаправленно изменяющее, повреждающее, уничтожающее или скрывающее “Голубые принципы” или какую-либо их копию, тем самым совершает преступление и подлежит, наравне с его соучастниками и сообщниками, наказанию, предусмотренному разделом D. Если такие действия совершаются в ходе осуществления другого преступного намерения или в незаконных целях, наказание определяется в соответствии с разделом G».

Ильдефонс повернулся к Хаш-Монкуру – тот выпучил глаза, у него отвисла челюсть.

– Вот таким образом, Хаш-Монкур! Значит, память меня все-таки не подвела, и вам придется это признать.

Хаш-Монкур рассеянно пробормотал:

– Да-да, возникает такое впечатление. – Нахмурившись, он покосился в сторону Сарсема, но тот старался не встречаться с ним белыми глазами.

– Этот вопрос решен! – объявил Ильдефонс. – Теперь вернемся в Бумергарт и приступим к дальнейшему расследованию.

Слегка запинаясь, Хаш-Монкур произнес:

– Мне что-то стало нехорошо. Позвольте мне вернуться к себе, сделайте исключение!

– Это невозможно! – отказал Ильдефонс. – В суде должны присутствовать все члены ассоциации. Позвольте напомнить, что мы рассматриваем иск, возбужденный ассоциацией против Риальто.

– Но никаких оснований для встречного иска больше нет! – проблеял Некроп Бизант. – Тут уже нечего рассматривать! Нам нужно вернуться домой, пока не расхитили все наше имущество!

– Все в Бумергарт! – прогремел Ильдефонс. – Никаких возражений!

Чародеи неохотно взошли по трапу воздушной яхты и молча сидели на протяжении всего обратного полета. Трижды Хаш-Монкур поднимал палец, собираясь обратиться к Ильдефонсу, и трижды он опускал его и придерживал язык.

В Бумергарте чародеи мрачной вереницей вернулись в Большой Зал и заняли свои места. В тени стоял человек в черном – так, словно никогда оттуда не выходил.