– Только об одном! Как справедливо заметил наш коллега Хаш-Монкур, мозг порой играет с нами в странные игры. Возможно ли, что во время нашего последнего посещения святилища мы стали жертвами массовой галлюцинации? Если вы помните, сперва мы увидели спроецированный текст «Монстрамента» в перевернутом отображении, что никак не поддается простому объяснению, – и это привело в замешательство не только меня.

И снова фигура в черном выступила из тени:

– Особенно учитывая тот факт, что Персиплекс невозможно перевернуть, чем и предотвращается возможность неправильной проекции.

Темная фигура вернулась в тень, и снова никто не обратил никакого внимания ни на фигуру так таковую, ни на ее слова – как если бы она не существовала.

Хаш-Монкур убедительно произнес:

– Может ли быть, чтобы все мы – чародеи, известные своей проницательностью и наблюдательностью, – стали свидетелями одной и той же галлюцинации? Склоняюсь к тому, чтобы усомниться в такой возможности.

– Я тоже! – воскликнул Хуртианц. – У меня никогда не бывает галлюцинаций!

– Тем не менее, – продолжал Ильдефонс, – в своей роли Настоятеля я постановляю, что теперь мы все взойдем на борт моей воздушной яхты, также защищенной от любого вмешательства извне, и снова посетим Тучеворот, чтобы окончательно поставить точку в этом деле.

– Если это необходимо, придется так и сделать, – капризно отозвался Нежнейший Лоло, – но к чему вся эта сложная система сетей и запретов? На нас никто не может напасть, но в то же время никто из нас не может удалиться по неотложному делу – например, если у кого-нибудь в усадьбе начнется пожар.

– Верно! – согласился Ильдефонс. – Вы совершенно правы. Будьте добры, пройдите к яхте.

Не сдвинулся с места только человек в черном, сидевший в тени.

17

Воздушный корабль летел высоко в красных вечерних лучах (на юг, через весь Асколаис, к россыпи пологих холмов) и наконец опустился на лысую вершину Тучеворота Охмура.

От трапа воздушной яхты ко входу шестиугольного святилища протянулся арочный туннель магической сети.

– Для того чтобы никакой архивёльт не воспользовался редкой возможностью уничтожить всех нас одновременно! – пояснил чрезвычайные меры предосторожности Ильдефонс.

Члены ассоциации чародеев прошествовали в святилище – Ильдефонс шел последним. Как всегда, Персиплекс покоился на черной атласной подушке в застекленной нише. В кресле рядом с нишей сидело бледнокожее человекообразное существо с белыми глазами и пучком мягких розовых перьев вместо волос.

– А, Сарсем! – самым дружелюбным тоном обратился к существу Ильдефонс. – Как идут дела на вахте?