Таким образом, Хаш-Монкур и его сторонники согласны с тем, что, представив в суд поврежденную копию «Монстрамента» в качестве доказательства, Риальто совершил преступление, которое должно быть наказано еще до того, как можно будет приступить к рассмотрению предъявленных им обвинений. Хаш-Монкур и его сторонники заявляют, что Риальто очевидно виновен в преступлении и что не только предъявленные им обвинения должны быть отвергнуты, но что единственным существенным вопросом остается определение степени наказания, которому должен быть подвергнут Риальто.

Здесь Ильдефонс сделал паузу, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Я достаточно точно изложил сущность дела?

– Вполне! – отозвался Гильгад. – Сомневаюсь, чтобы кто-либо из присутствующих не согласился с вами. Риальто давно уже стал основным источником неприятностей в нашем сообществе. Давно пора от него избавиться.

– Не думаю, что Риальто заслуживает «безысходной инкапсуляции»[12], – заметил Вермулиан. – Пусть он закончит свои дни в теле саламандры или ящерицы на берегу Ганга.

Ильдефонс прокашлялся:

– Перед тем как выносить приговор (или, если уж на то пошло, перед тем, как судить опрометчиво), необходимо учесть несколько из ряда вон выходящих фактов. Прежде всего, позвольте мне задать вам следующий вопрос: кто из вас сверился со своими собственными копиями «Голубых принципов» в связи с рассматриваемым делом?.. Как так? Никто?

Нежнейший Лоло беззаботно рассмеялся:

– В этом вряд ли была необходимость, не так ли? В конце концов, мы все посетили полное промозглых сквозняков святилище, совершив паломничество к Тучевороту, – именно с этой целью!

– Вот именно, – кивнул Ильдефонс. – Странным образом, однако, текст, процитированный Риальто, на основании его разорванной копии соответствовал настоящему тексту «Голубых принципов» в том виде, в каком я его помню, а текст, спроецированный на плиту в святилище, противоречил моим представлениям.

– Мозг порой играет с нами в странные игры, и памяти не всегда можно доверять, – возразил Хаш-Монкур. – А теперь, Ильдефонс, чтобы ускорить процесс, угрожающий стать обременительным…

– Подождите, всему свое время! – остановил его Ильдефонс. – Сначала позвольте мне прибавить, что я сверился с принадлежащей мне копией «Голубых принципов» и обнаружил, что текст моего экземпляра в точности соответствует положениям, процитированным Риальто на основании его разорванной копии.

В зале наступила тишина всеобщего замешательства. Ее нарушил, яростно взмахнув рукой, Хуртианц:

– Чепуха! Зачем запутываться в петлях крючкотворства? Невозможно отрицать, что Риальто совершил преступление, четкое определение которого приводится в «Монстраменте» и было спроецировано Персиплексом! О чем еще тут можно говорить?