Задора не переставая палила из пулемага, вышибая из Большого Груна чёрные капли, а Ниська, повизгивая от восторга, ухала из обреза.

Для Большого Груна всё это стало неприятным сюрпризом. Он вздрагивал, в нём образовывались дыры, но дыры эти сразу смыкались и затягивались. Разгневанный Грун выбрасывал языки протоплазмы, пытаясь втянуть Задору и Ниську.

Что-то загрохотало, затопало. К месту сражения неслась бронедевица Рогнеда. За спиной у неё плескалась бочка с жижей. В этот момент липкая рука Большого Груна едва не сгребла Задору. Испуганно шарахнувшись, макси-фейса врезалась в стену, выпалила из пулемага и, отброшенная отдачей, отлетела прямо под ноги Рогнеде. Споткнувшись о стволы пулемага, Рогнеда, почти добежавшая до Груна, рухнула. Крышка с бочки соскочила, и жижа выплеснулась прямо на Большого Груна.

ПШИ-ИИ-ИХ!

Звук был расплывчатый, противный. Будто капля клея упала на раскалённый лист железа. Грун, жрущий всё без разбора, мгновенно втянул жижу в себя, но внезапно что-то почувствовал и отпрянул. Жижа же, напротив, отступать не собиралась и начала просачиваться в Большого Груна. Словно в одном сосуде сражались две жидкости. Изредка они разделялись, изредка смешивались, изредка шли пузырями. На миг жижа захлестнула Рогнеду, но потом выбросила её из себя, как старый самовар. Рогнеда закувыркалась и с грохотом врезалась в стену.

Но и Груну приходилось непросто. Он вёл себя подобно деревенскому туалету, в который кто-то подбросил дрожжей. Сравнение глупое, но крайне соответствующее моменту. Лишь очень не скоро Большой Грун сумел восстановить форму. С усилием поднявшись, он, покачиваясь, потащился к лестнице. Выстрелы из обреза Ниськи подгоняли его, как толчки в спину. Внутри у него кипела бурая жижа. Малыш Груня, чудом уцелевший, дрожа, прижался к Филату и, обвив пальцами его запястье, пытался подпитаться радостью.

Настасья помогла Задоре подняться и деловито ощупала её крылья, проверяя, нет ли где заломов. Крылья макси-фейсов – самое уязвимое их место.

– Что это было? – ошалело спросила Задора.

Настасья толкнула ногой слетевшую с бочки крышку:

– Отвечу вопросом на ответ! Мы собирались стравить двух Фазанолей – примитивного, специализирующегося на червях и на бурой магии, и гения злодейства! Но волей случая жижа смешалась с Груном! В результате у нас получился не Фазаноль отупелый, всепожирающий, версия два-точка-ноль, а смесь протоплазмия и Фазаноля. Подозреваю, что настоящему Фазанолю теперь придётся держаться от этого чудовища подальше. Если прежний Грун не был ему опасен, то этот, смешанный с жирочервями, уже будет воспринимать его как добычу.