– Но делиться мы ими не будем, – говорит Полковник, своим тоном явно намекая Дарле помолчать.

Альберто согласно кивает. Видимо, тоже считает, что нам хватит того, чем они уже поделились.

Может, Шелест – кто-то из них?

Я кошусь на Хлою, и та кивает. Да, время пришло.

– Мы ищем одного игрока, Шелеста. Вы ничего про него не знаете?

И тут же мы с Хлоей вглядываемся в лица собравшихся. Ждем хоть какой-то реакции.

Но ее нет.

Разумеется, о Шелесте они слышали, но – по их словам – знают о нем не больше нашего.

Мы сидим с ними еще часа полтора, обмениваясь игровым опытом. Рассказываем про загадки, с которыми сталкивались, обсуждаем Игровой манифест Прескотт. Я даже включаю запись с наших неофициальных встреч в зале у Фокусника, но они ее уже слышали.

Потом Дарла провожает нас до дверей, попутно взяв обещание связаться с ней, если мы вдруг найдем в «Зомпокалипсисе» какую-либо связь с «Кроликами».

– Для людей, которые стараются избегать игру, вы уж больно ею интересуетесь, – замечаю я.

– Бывает полезно поговорить о ней в кругу проверенных людей, – отвечает Дарла. – По сути, это как метадон для героиновых наркоманов. Меньшее зло. Игра здорово нас всех подкосила.

– Понимаю, – киваю я.

– И вообще, – говорит она, переходя на шепот, – нужно же как-то следить, что игра нас… не преследует.

– В смысле? – спрашиваю я, но тут раздается голос Истон – она зовет Дарлу к себе.

– Прости, – говорит та. – Пора бежать.

Хлое нужно в зал игровых автоматов, поэтому она подвозит меня до дома и говорит, что заедет утром, а пока скачает «Зомпокалипсис», если на работе выдастся время.

Я ставлю на плиту воду для макарон и иду резать чеснок. Дожидаясь, пока закипит вода, я вспоминаю встречу с Истон Парут и ее компаньонами. Неужели они действительно вышли из игры? Я в этом сомневаюсь. Мысль о том, что мы могли познакомиться с легендарным Шелестом, приводит в восторг, но мы так и не выяснили его личность – и не знаем, был ли он там вообще.