– Что именно? – спрашиваю я, нервно прихлебываю слишком горячий кофе и тут же обжигаю язык.

– Это правда, что Алан Скарпио обращался к тебе за помощью?

Я смотрю на Истон и не знаю, что отвечать. Она ведь знает – или подозревает, – что мы со Скарпио разговаривали, так зачем нужно уточнять?

– Можешь сначала сказать кое-что? – наконец прошу я.

Она неспешно склоняет голову – не столько соглашается, сколько обдумывает вопрос.

– Смотря что.

– Шелест – это ты?

Она коротко улыбается, а потом все же кивает.

Твою мать. Вот теперь мне становится страшно.

– И давно ты играешь?

– Много вопросов, – говорит она, – но ничего. Да, я играю давно.

– Я не это имею в виду.

Она улыбаешься.

– Хочешь узнать, давно ли я играю в одиннадцатую итерацию?

– Да.

– Я бы с радостью тебе все рассказала, К, но в последнее время игроков слишком уж часто находят мертвыми… или не находят вообще.

– В смысле? – спрашиваю я. Я знаю об этом, но не хочу раскрывать карты – по крайней мере, пока.

– Я лично знаю пропавших и умерших игроков, но ходят слухи, что по всему миру их значительно больше.

– Есть идеи, в чем дело?

Она пожимает плечами.