– Что именно мы ищем? – спрашивает Хлоя.

– Не знаю. Что-то связанное с игрой, – отвечаю я. – Восход луны? Или белого кролика?

– Вот спасибо. Что б я без тебя делала.

Мы идем к деревьям, и вдруг я ощущаю: что-то изменилось.

На меня густой волной медленно накатывает непреодолимая тяжесть. Я озираюсь в поисках холодных ползучих тварей, но вижу лишь тьму, надвигающуюся на парк подобно тени громадного призрачного дирижабля из иных времен.

– Пойдем скорее. – Я хватаю Хлою за руку и поспешно тяну ее в сторону рощи.

– Ты точно справишься? – спрашивает Хлоя.

– Да все со мной в порядке, – отвечаю я, но это, разумеется, полная ложь. Я чувствую себя ужасно, словно мой неприкаянный дух покинул тело и завис в метре над ним. Хочется просто расслабиться и сдаться, но я боюсь снова упасть в обморок или выпасть из реальности.

Я закусываю губу. До боли. Металлический привкус крови приводит в чувство.

Нужно держаться.

Мы выходим на небольшую полянку с тремя деревьями. Их ветви переплетаются над головой высоким пологом. Но ничего необычного или хоть сколько-нибудь выделяющегося вокруг нет – только стая крупных воронов расселась в кронах деревьев.

Я чувствую тьму. Она совсем близко. Закрыв глаза, я ощущаю, как что-то внутри меня рвется наружу, пытаясь добраться до того, что ждет меня в этой мгле.

Нужно спешить.

Я снова ищу взглядом знак, который указал бы, что мы на месте, но не замечаю ничего существенного. Ни символов, вырезанных на деревьях, ни облачных надписей на небосводе, ни странной листвы, не похожей на местную.

Над головой шуршат листья, и я поднимаю голову.

Воронов оказывается больше, чем показалось на первый взгляд. Куда больше.

Верхушки деревьев чернеют их опереньем.

Распахнув глаза, я смотрю на огромных черных птиц и вдруг вспоминаю каникулы, проведенные с родителями. Они оживленно спорили, что именно символизируют вороны – враждебность или тайный заговор. Я не помню, на чем они в итоге остановились.

Тело вдруг становится тяжелым и плотным, и свет снова меркнет; точнее, мир вокруг слегка выцветает и яркие краски парка тускнеют и блекнут. Я хватаю Хлою за руку и срываюсь с места. На обмороки и провалы в памяти больше нет времени. Просто нужно добраться до следующей точки на карте. Будем надеяться, что мы на верном пути.