Конан отвернулся, не в силах видеть горящего безумной надеждой взора. Как сказать этому несчастному, что он-то послан сюда с совершенно иной целью!

Речь жреца тем временем становилась все более и более бессвязной. Похоже, у него начинался бред. Конан поспешил осмотреть тело, однако не нашел ни одной раны, что могла бы угрожать жизни. И тем не менее Эрмитреус умирал.

Агония молодого жреца была недолгой. Не прошло и четверти часа, как глаза его навсегда закрылись.

– Здесь не обошлось без магии, – угрюмо бросил Конану посланец Крома, помогая киммерийцу копать могилу.

– Да, и я сам об этом подумал, – проворчал в ответ тот. – Чья-то воля заразила безумством жителей окрестных земель; бедняги! Их же всех гонят, считай, на убой – разве такие землепашцы выстоят хоть минуту против моих «черных драконов»?!

– Не торопись сбрасывать их со счетов, Конан, – покачал головой сподвижник Крома. – Если в дело вмешалось волшебство, то можно ждать всего. Например, у всех твоих воинов вдруг завязнут в ножнах мечи…

– Хотел бы я знать, что творится сейчас в Немедии и пиктских пущах, – проронил задумчиво Конан. – Готов прозакладывать руку, они поднялись тоже. Те, наверху, – он ткнул пальцем в небо, – не играют по-мелкому. Сдается мне, Аквилония уже в кольце. Я, по крайней мере, на их месте поступил бы так.

– Не вижу, какое значение это имеет для нас, – неожиданно вмешалась в разговор Испарана. – Что нам было приказано? Сместить с трона твоего сына, Конан. Так зачем мы теряем здесь время? Надо двигаться к Тарантии. Там будет видно – быть может, удастся сохранить жизнь Конну.

– Разумно, – сквозь зубы бросила Карела. – Может, все же прислушаешься к нашим словам, Конан? Сила солому ломит. Бороться с Богами бессмысленно, тем более со столь могущественными.

Киммериец скрипнул зубами, однако ответить по существу ему было нечего. Не теряя больше времени, маленький отряд двинулся на север, вслед за ушедшим крестьянским воинством.

Час проходил за часом, дорога постепенно расширялась. Вокруг расстилалась богатая страна. Апельсиновые и пальмовые рощи, широкие луга – так что же заставило ее обитателей бросить все нажитое, похватать первое попавшееся под руку оружие, которое, собственно, с большой натяжкой могло называться таковым, и последовать за исконными врагами этих краев?

Отряд Конана миновал несколько опустевших деревень. Однако выяснилось, что к армии аргосцев присоединились не только поселяне. Ушли и владельцы пограничных замков – ушли сами и увели с собой всю многочисленную челядь и рыцарей. У киммерийца невольно стиснулись кулаки. Пуантенцы! Самые верные, самые надежные, не раз выручавшие его в трудные дни друзья – и вот идут вместе с обезумевшими толпами врагов Аквилонии…