А когда я увидел, что делается на поле и какая сила собралась против Аквилонии, то, признаться, решил было, что нам уже никогда не совладать с ней. Но тут я сказал себе: ты что, ты же как-то взял в поединке верх над самим Конаном Великим! Разве можно было мне после этого отступать? Ну, мы и не отступили.

Ванир гордо подбоченился и потому не заметил проскочившую в глазах киммерийца веселую искорку.

«Не стану его разочаровывать и говорить, что на самом-то деле я ему тогда поддался, – подумал Конан. – Я хотел подбодрить Старого Моржа… и, по-моему, это у меня получилось неплохо».

Усилием воли он заставил себя не замечать больных от тревоги взоров своих спутниц. Ему было все равно, что сделается с ним. Его сын одержал свою первую победу, и Конан радовался ей больше, чем целой сотне своих собственных.

Глава 10. Карусель Богов

Глава 10. Карусель Богов

Нет нужды описывать триумфальное шествие Конана и Конна по стране после победоносной Шамарской битвы. Весть о грандиозном разгроме вторгшейся армады, о победе молодого короля над поднятыми из могил мертвецами передавалась из уст в уста, облетев Аквилонию за считаные дни. Отборные полки были переброшены на западные и юго-западные рубежи. Пикты бежали после того, как Конан во Втором Велитриумском сражении вновь показал свою мощь и ярость. Тем временем Конн успешно справился с зингарцами; и, хотя война еще тлела, еще взывали к отмщению немедийцы, стигийцы и шемиты, всем стало ясно, что Аквилония выстояла.

И повсюду, серыми тенями нависшей угрозы, за Конаном следовали шесть молчаливых фигур. Пятеро воительниц даже перестали ссориться; они почти ничего не ели, так что Конан даже опасался за их рассудок. Их взорам были открыты такие глубины кары, что это зрелище совсем вытеснило простые человеческие чувства…

В лагерь армии Конана, что стояла подле Велитриума, примчался запыленный гонец. Король Конн просил своего отца срочно вернуться в Тарантию по спешному и тайному делу – тайному настолько, что, как писал сын Конана, «я не дерзаю доверить этот предмет пергаменту».

Киммериец перечел короткую грамоту несколько раз, затем вопросительно поднял глаза на гонца.

– Его Величество ничего не просили передать на словах?

– Никак нет, – отрапортовал посланец, рослый молодец из числа «черных драконов». – Велено было лишь передать, что дело очень спешное и срочное.

Гонец ушел; Конан бросил вопросительный взгляд на посланца Крома, однако тот лишь пожал плечами.

– Я ничего не могу сказать. После того как мы сбросили Зертрикса в пропасть, я полагал, что ко мне вернутся все мои прежние силы… однако этого не произошло. Я по-прежнему не могу воззвать к нашему Повелителю.