Настроение от этой мысли испортилось, и Эри сосредоточилась лишь на том, чтобы крепче держаться в седле. Филипп за спиной тоже хранил молчание, пока Кристофер Орел, мчавшийся впереди, неожиданно не осадил коня.

– В чем дело? – поинтересовался Вирт Сокол, подъезжая к нему.

– Перекресток. Нам надо повернуть к Оту.

– Оту? – переспросила Эри.

– Ты и там была? – удивился Рикки.

– Не уверена, но, кажется, это как раз та деревня, где я родилась.

– Правда? Но это же далеко от Шадер.

– Анжела останавливалась там во время своих странствий.

– А где, кстати, эта ваша Шадер? – поинтересовался Кристофер.

– В дельте реки Унду.

По лицу Орла было видно, что он понятия не имеет, где это.

– Я говорю правду, – на всякий случай сказала Эри.

Он пожал плечами:

– Сначала твоя Анжела приняла чужого ребенка, потом забрела не пойми куда.

– Она следовала предназначению! – заупрямилась Эри, хотя сама в предназначение не сильно верила.

– Ладно вам спорить, – вступился Филипп, – Время только теряем.

Они свернули и несколько часов снова ехали в тишине, пока из-за холмов не стала проглядывать кучка крыш с торчащими, словно знамена, трубами.

Деревня была маленькой и уже издалека казалась нежилой. Большая часть зданий сожжена, остались только печи и недогоревшие каркасы, местами стены или, что выглядело особенно удручающе, дверные проемы в дома, которые уже не существовали. Под копытами захрустело. Ветер поднимал в воздух черную пыль. Из-под останков то и дело показывали острые морды крысы.

– Оту сожжена? – спросила Эри, хотя ответ был очевиден.

– Это старая часть деревни, – пояснил Кристофер. – Явно уже давно такая, с последней войны.