Но вы не можете этого сделать, — пробурчал мистер Бейлис. «Вы говорите о британских гражданах. Это британская собственность».

«Не тогда, когда они решили стать преступниками». Здесь Уильям Ботельо в точности повторил холодное презрение комиссара Лина, вплоть до малейшей дуги брови. Робин был впечатлен.

Теперь посмотрите сюда, — сказал мистер Бейлис. Британцы не подпадают под вашу юрисдикцию, комиссар. У вас нет никакой реальной власти».

«Я знаю, что вы считаете, что ваши интересы всегда будут превышать наши законы», — сказал комиссар Лин. Однако мы находимся на китайской территории. Поэтому я напомню вам и вашим хозяевам, что мы будем исполнять наши законы так, как сочтем нужным».

«Тогда вы знаете, что нам придется защищать наших граждан так, как мы считаем нужным».

Робин был так поражен тем, что мистер Бейлис произнес эти слова вслух, что забыл перевести. Возникла неловкая пауза. Наконец, Уильям Ботельо пробормотал комиссару Лину по-китайски, что мистер Бейлис имел в виду.

Комиссар Линь был совершенно невозмутим. «Это угроза, мистер Бейлис?»

Мистер Бейлис открыл рот, казалось, подумал о чем-то лучшем, а затем закрыл его. Раздраженный, он, очевидно, понял, что, как бы ему ни нравилось словесно ругать китайцев, он все равно не может объявить войну без поддержки своего правительства.

Все четыре стороны молча смотрели друг на друга.

Затем комиссар Лин резко кивнул Робину. «Я хотел бы поговорить с вашим помощником наедине».

«С ним? У него нет никаких полномочий в компании», — Робин автоматически переводил от имени мистера Бейлиса. «Он просто переводчик».

«Я имею в виду только для непринужденного разговора», — сказал комиссар Лин.

Но он не имеет права говорить от моего имени».

Мне это и не нужно. На самом деле, я думаю, что мы уже сказали друг другу все, что нужно», — сказал комиссар Лин. «Не так ли?

Робин позволил себе простое удовольствие наблюдать, как шок мистера Бейлиса переходит в негодование. Он подумывал перевести его заикающиеся протесты, но решил промолчать, когда стало ясно, что ни один из них не был связным. Наконец мистер Бейлис, за неимением лучшего варианта, позволил вывести себя из комнаты.

«Вы тоже», — сказал комиссар Лин Уильяму Ботельо, который без комментариев повиновался.

Затем они остались одни. Комиссар Лин долго молча смотрел на него. Робин моргнул, не в силах выдержать зрительный контакт; он был уверен, что его обыскивают, и это заставляло его чувствовать себя одновременно неполноценным и отчаянно неловким.

«Как вас зовут?» тихо спросил комиссар Лин.

Робин Свифт», — сказал Робин, а затем растерянно моргнул. Англоязычное имя казалось неуместным в разговоре на китайском языке. Его другое имя, первое имя, не использовалось так долго, что ему и в голову не приходило произнести его.