«Я имею в виду...» Но он был слишком смущен, чтобы продолжать.

Взгляд комиссара Лина был любопытным и неподвижным. «Откуда вы?»

«Вообще-то, отсюда», — сказал Робин, благодарный за вопрос, на который он мог легко ответить. Хотя я уехал, когда был совсем маленьким. И долгое время не возвращался».

«Как интересно. Почему вы уехали?

«Моя мать умерла от холеры, и профессор из Оксфорда стал моим опекуном».

«Значит, вы принадлежите к их школе? Институт перевода?

«Да. Это причина, по которой я уехал в Англию. Я всю жизнь учился, чтобы стать переводчиком».

«Очень почетная профессия», — сказал комиссар Лин. Многие мои соотечественники смотрят свысока на изучение варварских языков. Но с тех пор, как я пришел к власти здесь, я заказал довольно много проектов по переводу. Нужно знать варваров, чтобы управлять варварами, вы так не считаете?

Что-то в этом человеке заставило Робина говорить откровенно. «Скорее, они так же относятся к вам».

К его облегчению, комиссар Лин рассмеялся. Это ободрило Робина. Могу я вас кое о чем спросить?

Валяйте.

Почему вы называете их «ии»? Вы должны знать, что они это ненавидят».

«Но все, что оно означает, это «иностранный»,» сказал комиссар Лин. Это они настаивают на его коннотации. Они сами создают оскорбление для себя».

«Тогда не проще ли просто говорить yáng?»

«Неужели вы позволите кому-то прийти и сказать вам, что означают слова на вашем родном языке? У нас есть слова, которые мы используем, когда хотим оскорбить. Им должно повезти, что guǐ* не является более распространенным».

Робин усмехнулся. «Справедливо.»

«Теперь я хотел бы, чтобы вы были откровенны со мной,» сказал комиссар Лин. Есть ли смысл обсуждать эту тему? Если мы проглотим нашу гордость, если мы преклоним колено — разве это как-то повлияет на ситуацию?

Робин хотел сказать «да». Он хотел бы сказать, что да, конечно, еще есть возможность для переговоров — что Британия и Китай, будучи нациями, возглавляемыми рациональными, просвещенными людьми, могли бы найти золотую середину, не прибегая к военным действиям. Но он знал, что это не так. Он знал, что Бейлис, Джардин и Мэтисон не намерены идти на компромисс с китайцами. Компромисс требовал признания того, что другая сторона заслуживает равного морального положения. Но для британцев, как он узнал, китайцы были подобны животным.

Нет, — сказал он. Они хотят того, чего хотят, и не согласятся на меньшее. Они не уважают ни вас, ни ваше правительство. Вы — препятствия, которые нужно устранить, так или иначе».

«Разочаровывает. При всех их разговорах о правах и достоинстве».