— Все будет хорошо. Будем просто жить, — наконец, произнес Игорь спокойно, но я уловила прежние властные нотки. Так, словно он не заверял меня в этом, а отдавал распоряжение так тому и быть. Ох Рамзин, Рамзин. По щучьему велению, по драконьему хотению…

— Ты уверен, что нам ничего не угрожает? — шевельнулась я, делая новую попытку встретиться с ним взглядом. Снова неудачную.

— Пока ты рядом со мной, я не позволю ничему случиться с тобой, — Рамзин притиснул к себе, а потом неожиданно отстранил. — Но ты должна мне сказать, что задумали Глава и Роман, чтобы я смог окончательно обезопасить нас и наше будущее.

Так, ну и ладно. Очевидно, игра в шпионов отменяется. Хотя чему я удивляюсь, находясь рядом с существами, которые могу заставить с легкостью кого угодно отвечать на вопросы и сделать все, что им нужно? Все никак не привыкну, что мыслить нужно совершенно по-другому. Слава этой их вечности, что хоть собственные мысли пока остаются только моими. Но все же слух неприятно резануло, что Игорь не назвал Антона отцом и то, как рыкнул, произнося имя Романа.

— Обезопасить… это как? — неприятно заныло в центре груди.

— Как понадобится, Яна, — Рамзин отпустил меня и сел на кровати спиной ко мне.

— Погоди. Ты же не хочешь сказать… — нет, я не собиралась прямо сейчас бросаться на защиту людей, которые обращались со мной местами, как с насекомым. Можно посадить в банку и проводить эксперименты, можно прибить по желанию, а можно бросить при необходимости на съедение большому ящеру. Но какая-то дурацкая пружина во мне натянулась от осознания того, что Игорь явно не намерен выбирать средства в достижении той самой безопасности. И дело не Главе и остальных. Дело в том, кем после этого станет мой личный зверь.

— Я ничего не собираюсь говорить, не по этому поводу точно. — Лязг столь привычной стали в словах нисколько не удивил меня. — Ты мне сказала, что я виноват в том, что втянул тебя во все эти проблемы с Орденом и братьями. Я намерен все исправить. Сделать так, что проблем больше не будет. Это все, что тебе нужно знать.

— Нет. Так не пойдет. Ты не можешь… причинить им вред.

— Вот значит как? И о ком ты больше беспокоишься, дорогая? Вряд ли о Главе? — Рамзин развернулся и меня словно на секунду обездвижило леденящим ощущением от его взгляда. Не азарт хищника, желающего поохотится, нет. Холодное обещание убийцы, то самое, которое всегда сдерживают.

— Само собой, твой отец, пытавшийся меня прикончить, не стоит в списке моих любимчиков. Но, Рамзин, не вздумай сейчас все испортить, ляпнув какое-нибудь ревнивое дерьмо! Роман, каким бы заносчивым, манипулирующим придурком он ни был, заботился обо мне и спас меня, пока тебя не было рядом! Причины этого сейчас мы обсуждать не будем, но поверь, что это было совсем не желание меня на спину уложить!