— Что же мне делать-то? — выкрикнула я в никуда и положила руку на живот. — Что делать с тобой? С отцом твоим?

При упоминании Рамзина от малыша повеяло теплом и абсолютным доверием. Вот именно так. Похоже, у нашего крохи не было в отношении его родителя ни тени сомнений в отличии от меня. Вот просто так и никак по-другому. Но как же я уже запуталась в этой нарочитой простоте! Такое чувство, что все всегда знали и знают, как нужно и что правильно, и только одна бестолочь Яна все мечется и варится в своих сомнениях и упрямстве, мешая всем достичь идеальной картины бытия! И кругом одни святые, жертвующие всем (в том числе и ради меня), а я пребываю в пучине собственного эгоизма и недоверия. Но ведь я тоже хочу как лучше, так неужели, если мой взгляд не совпадает с общим, то он обязательно приведет к катастрофе?

Огромная фигура Александра возникла передо мной и преградила мне дорогу, прерывая мой истерический марш в никуда.

— Госпожа Крамер, дальше нельзя, — мягко, но решительно сказал он.

Он смотрел на меня дружелюбно и с сочувствием, но четко давая понять, что на этом мое путешествие окончено.

— Что, Рамзин установил границы, в которых я должна передвигаться? Шаг в сторону является побегом? — закричала я на ни в чем не повинного парня. Не на него же я в самом деле злилась, да даже и не на Игоря.

— Нет, — его взгляд стал откровенно сочувственным. — Просто у вас кровь, и это может быть небезопасно.

И он кивком указал на мои босые ноги. Я моргнула, пытаясь вынырнуть из водоворота собственных переживаний, и опустила глаза. Действительно, правая нога была в крови, да и на левой виднелись буроватые подсыхающие капли. Очевидно, я вышагивая тут, погруженная в пучину сожалений и ярости по поводу несправедливости судьбы, порезала ногу об какой-нибудь острый осколок раковины и даже не заметила этого. И только сейчас, увидев кровь, ощутила, как боль стремительно настигает меня. И именно она оказалась освежающей и успокоительной волной, смывшей и осадившей на дно все кипевшие на поверхности разума гнев и отрицания.

— Вот ведь, черт, неуклюжая зараза! — пробормотала я, поднимая ногу и пытаясь рассмотреть повреждения.

— Ничего страшного, — шагнул ближе Александр и позволяя опереться на него. — Такое случается. Иногда.

— Я, очевидно, отношусь к той категории, с кем случается всегда, — досадливо скривилась я и уже полностью привалилась к охраннику, чтобы не балансировать на одной ноге. — В моем случае можно быть уверенной: все, что будет вокруг происходить хренового, обязательно каким-то боком меня зацепит.