— Поэтому, когда я встретил твою мать, я эгоистично и совершенно осмысленно пошел на преступление против законов и устоев Ордена в надежде все же оставить после себя хоть одного потомка, одаренного благодатью, — монотонным голосом произнес отец, все так же глядя прямо на меня.

— Ты? — ошарашенно я уставился через стол. — Хочешь, чтобы я поверил, что ты — образец непогрешимости мог нарушить хоть один из своих обожаемых законов и догм? Не-е-ет, скорее уж небо упадет на землю.

— Это не вопрос твоего доверия, а свершившийся факт, результатом которого явилось твое рождение, — слова врезались в мой мозг так, словно были брошенными камнями.

— Твоя мать была потенциальной Дарующей. И я это смог распознать практически сразу. Как и то, что к моменту нашей встречи искра ее жизни уже едва теплилась, отсчитывая последние месяцы. Я совершенно осмысленно не стал ей открывать, кто она, соблазнил ее и убедил родить ребенка, дабы оставить после себя хоть какой-то след в мире.

— Что, прости? — шок стремительно рос, и просто захотелось услышать собственный голос, чтобы понять, что все реально, а не какая-то нездоровая фантазия.

— Я говорю, что намеренно утаил факт существования возможной Дарующей от Ордена и сделал ей ребенка. Тебя. В моем отношении не было и капли любви и никакой неожиданно вспыхнувшей страсти, о которой тебе наверняка говорила бабка, потому что я ей это внушил. Я все делал с холодной головой, потому что желание получить потомка, на которого снизойдет, наконец, благодать, и он не уйдет в вечность, заставив меня еще раз переживать потерю, оказалось сильнее всех моих принципов и преданности Ордену.

Воздух словно затвердел между нами, обращаясь в идеально прозрачную линзу, сквозь которую я шокировано рассматривал мужчину напротив. Да, отец и раньше был для меня закрытым и загадочным существом, но его поступки и решения всегда были образцом дотошного и почти маниакального следования устоям Ордена. Никогда никаких поблажек и отступлений, ни для себя, ни для друзей и близких. Ни малейших. И сейчас он мне говорит такое. Не дожидаясь, пока я выйду из ступора, отец продолжил:

— Как ты знаешь, твоя мать не пережила твоего рождения. И я честно скажу — я не хотел видеть тебя маленького, не хотел привязываться, учитывая, что и эта попытка могла оказаться провальной.

Попытка, вот я кто, оказывается.

— Но совсем избегать общения не было возможности. Ведь в случае удачи я хотел вложить в тебя весь свой опыт, все лучшее, что постиг, и помочь добиться гораздо большего чем сумел сам. Я находился в постоянном напряжении, разрываясь между тем, чтобы вырастить из тебя сильную личность, разделяющую мои взгляды и идеи, способную нести моё наследие в случае удачи. И при этом соблюсти дистанцию, не привязаться настолько, чтобы при поражении твой уход не разрушил меня на долгие годы. А может даже окончательно. Ведь даже то, что ты был рожден от потенциальной Дарующей, не давало мне гарантию того, что дракон выберет тебя однажды.