— Командир, молния!

— В смысле, тебя током ударило?!

— Нет… то есть, да, — тут же поправилась Кантата, — ударило, но это я случайно за провод схватилась. А вам из штаба «срочно, лично в руки!»

— Угу. Может, сразу скажешь, что там?

— Командир! — возмутилась акустик, пятясь и таща за собой упирающуюся Верзохину, — там же ваш личный шифр…

— Угу.

После ухода девушек Ярослав еще некоторое время сидел, тупо разглядывая выщерблины на двери, а заодно пытаясь понять, что за странный запах остался в каюте. Однозначно классифицировать его как «Кантата подгорелая» не получалось. «Трофейные» из давешнего саквояжа конфедератские духи в гамме присутствовали в следовых количествах. Лишь серия приглушенных проклятий со стороны камбуза дала фон Хартманну подсказку — очередная попытка сделать дораяки закончилась… ну, продукт будет на любителя… кучкой угольков. Обидно, яиц-то осталось немного, а мёда вообще последняя банка.

Зато с шифровкой все оказалось просто и понятно.

«Сверхсрочно… особо секретно… фрегат-капитану фон Хартманну… принять командование над остатками состава тактических групп «Ронин», «Пфальцграф», «Шиш» и «Тать». Атаковать и уничтожить… конвой противника».

Остатками! Ах вы, сволочи…

Ярослав отложил сломанный карандаш, посмотрел на ладонь — вроде обошлось без щепок под кожу. Щёлкнул зажигалкой, задумчиво глядя, как огненный язычок жадно пожирает сначала шифровку, а затем и листок из его блокнота. Как там было в довоенном шлягере? «Мы летим сквозь вечность, как осенний лист в пламя костра». Песня была так себе, а вот певичка ничего так…

Потом он снова взял блокнот и принялся писать — торопливо и размашисто, словно боясь куда-то не успеть.

* * *

Кантата положила руку на ключ… и развернувшись к Ярославу, недоуменно спросила.

— А что мне передавать?

— Да что угодно, — пожал плечами фон Хартманн. — Главное, чтобы их радисты поверили, что у нас вышёл из строя «почтовый голубь» и они успевают нас зацепить своим пеленгатором… гаф-гаф или как он там. Хоть музыку.

— А что, это идея, — хихикнула Рио-рита. — Такую передачу они будут расшифровывать до-олго…

Кантата молча кивнула, закрыв глаза… затем улыбнулась — и ключ в её руке словно бы ожил, выводя хоть и непривычную, но вполне узнаваемую мелодию. «Strawberries, cherries and an angel's kiss in spring…»

— Если кто и опознает, — прошептала стоящая рядом комиссар Сакамото, — то решат, что мы тут окончательно рехнулись.

— Нет-нет, — так же шепотом возразил Ярослав, — наоборот, заподозрят еще более хитрый и коварный план имперцев и будут ломать головы, в чем же он заключался… двадцать секунд, стоп!