— Да погоди ты! — возмутился первый, — Вы мне не дали договорить! В этом споре рано ставить точку, но я клянусь вам — последнее слово будет за мной!

Максим кашлянул.

— Извините… вы не встречали здесь девочку? Примерно моего роста, длинные волосы?

— Что?.. Отойди, мальчик, не мешай!.. Так, на чем я остановился? Терпеть не могу, когда меня перебивают. Ну, вот, пожалуйста — я потерял нить! Из-за тебя, между прочим!

— Почему из-за меня? — обиделся господин в цилиндре, — Это вот он виноват! Что это за мальчишка? Откуда он взялся? Ты кто таков? — он сурово повернулся к Максиму.

— Я? Вообще-то я человек, — растерялся Максим, — Извините, что помешал. Хотя, признаться, я все равно не понял, о чем вы спорите. Вы — маги?

— Мы — мастера! — торжественно произнес человек в берете, сняв головной убор и любезно поклонившись. — Я — художник, а это — мои коллеги, Поэт и Музыкант.

— Маги — дилетанты! — снисходительно усмехнулся Музыкант. — Шагу ступить без нас не могут. Все материальные миры создали маги. Но по нашим проектам!

— Так о чем же вы спорите?

Хуожник вдруг громко ахнул, в его глазах промелькнуло торжество.

— Послушайте, что я придумал! Это же человек! Вы понимаете — человек! Взгляните-ка на его ауру! Вот кто нас рассудит!

Все трое вновь уставились на Максима, но уже с совершенно другим выражением.

— Ну, брат, ты и голова! Точно! Так и сделаем! Думаю, никто из вас, господа, не будет возражать, что это несправедливо.

— Но послушайте, — попытался возразить сам Максим, пожалев, что вообще заговорил с этими сумасшедшими, — Я не искусствовед. Что ж вы хотите от меня? Я не разбираюсь ни в живописи, ни в музыке…

— А тебе это и не нужно, — прервал Поэт его тираду, — Цвет твоей ауры говорит о том, что ты человек честный. Видишь? — он обернулся и указал карандашом на мраморный фасад здания в античном стиле, — Это — Храм Искусств. Здесь мы живем и работаем с того самого дня, когда был заложен первый камень Храма. В тот день мы решили выбрать директора.

— Но спорим до сих пор! — пожаловался Художник.

— Потому что так и не смогли прийти к единому мнению, чьи творения важнее и лучше, от кого из нас больше пользы. Ты видишь нас со стороны, посему можешь судить объективно. Одно твое слово — и наш спор прекратится. Мы клянемся, что примем любое твое решение безропотно и смиренно, и подчинимся ему.

— Клянемся! — хором провозгласили Поэт, Художник и Музыкант, торжественно подняв руки.

Максим улыбнулся, еле удерживаясь от того, чтобы засмеяться. У него было такое чувство, словно ему попросили втолковать трехлетнему ребенку, почему небо синее, а трава зеленая, а не наоборот, и что лучше — небо или трава. Опасаясь, как бы свежеизбранный судья не сбежал, Мастера окружили мальчика плотным кольцом, затаив дыхание в ожидании вердикта.