— Это знак, — вздрогнула Вика, — Он указывает нам путь!

— Ставлю что угодно, нам туда! — горячо прошептал Максим. Его голос дрожал от ликования, когда он доставал компас и онемевшими руками наводил стрелку, — Ага, этот великан смотрит на север!

— Вперед!

Как и в прошлые два раза, ребят вновь охватило необычайное волнение; воодушевленные получением нового Знака, они бодро зашагали вперед, на время даже позабыв про усталость и холод. Но оптимистического настроения хватило ненадолго — постепенно оно начало выветриваться, а как только спуск закончился и начался подъем, выветрилось окончательно. Зато все тяготы пешего похода навалились на путешественников с удвоенной силой.

За горой была гора, за ней — другая, еще дальше — следующая, и так до бесконечности. Во все стороны света до самого горизонта тянулся один сплошной горный массив; кое-где его пересекали горные цепи, пики и хребты с укутанными в ледники остроконечными вершинами. Создатели Абсолюта, невольно подумала Вика, малость переборщили с Заоблачными горами, — этих гор хватило бы на добрый десяток волшебных миров и на столько же материальных.

— Да уж, гор не пожалели! — язвительно заметила она, — Чувства меры им не занимать.

— Кому — им? — не понял Максим.

— Тем, кто устроил тут весь этот кошмар! Ну кому, скажи, понадобилось столько гор? Неужели нельзя было сделать одну гору, ну, две, три, но зачем было создавать так мно-о-ого гор? Попробовали бы они по этим горам побегать — я бы на это посмотрела.

— Да ладно, — миролюбиво вздохнул Максим, — Теперь уже все равно ничего не изменить, мы, по крайней мере, точно не можем. В жизни всему должно быть место — даже горам.

Вика с сомнением покачала головой, но от дальнейшей дискуссии воздержалась, вспомнив предостережение насчет лавины. Узкая тропка, по которой они шли, серпантином вилась по самому краю. Ребята буквально прилипли к скале, стараясь находиться как можно дальше от пропасти справа, и передвигаясь мелкими шажками. На этот раз, к счастью, обошлось без приключений: вскоре опасная тропа кончилась, и они оказались в долине. Со всех сторон ее окружали высокие скалы, отчего путники почувствовали себя на самом дне громадного каменного котла. А в середине, на огромном сугробе гордо стоял снеговик.

Самый настоящий, самый что ни на есть классический снеговик — три шара, мал мала меньше, взгроможденные один на другой, черные хитрые глазки-угольки, нарисованный рот, нос морковкой, а вместо шляпы — старое жестяное ведро с продырявленным дном. Еще на нем был вязаный шарф, «чтоб не замерз»; толстые рукавицы украшали руки-палочки.