— Все, хватит! Достаточно. Мы вас не за тем позвали, чтобы в салки играть! Поиграли, и будет. Не знаю, уверен ли я насчет Заоблачных гор, но если вы сию же секунду не прекратите это безобразие, я… я… я разнесу вас в щепки! Уж будьте спокойны, в этом я уверен!

— Максим! — прошипела Вика, — Что ты плетешь? Они обидятся на тебя и улетят насовсем!

Однако девочка, к счастью, ошиблась — слова Максима произвели на Качели должное впечатление, и они тотчас же подлетели к ребятам и терпеливо замерли, пристыженно потускнев.

Максим, а за ним и Вика сели в люльку, друг напротив друга.

— Отвезите нас в Заоблачные горы, — сказал он.

— Туда, где бы мы смогли отыскать Знаки, — уточнила Вика.

Качели не двигались.

— Кажется, русалки упоминали, что нужно сказать что-то еще, — Максим наморщил лоб, и одним духом выпалил: находясь в здравом уме и трезвой памяти, я по собственной воле намереваюсь воспользоваться крылатыми Качелями в качестве транспортного средства, полностью отдавая себе отчет в том, что всю ответственность от возможных последствий данного решения я беру на себя, и не стану перекладывать ее на кого бы то ни было, будь то человек, зверь, или иная сущность. С условиями ознакомлен и согласен. Претензий и возражений не имею, — он перевел дыхание, — Давай теперь ты!

Качели заработали крыльями и поехали по земле.

— Находясь в здравом уме и трезвой памяти, я по собственной воле намереваюсь воспользоваться крылатыми Качелями, — начала Вика, стараясь вкладывать в свои слова как можно больше чувства.

«Вы должны быть на сто процентов уверены в себе, иначе они не взлетят», — вспомнила она напутствие русалок.

Как только она произнесла последний слог, крылатые качели оторвались от земли и, заложив крутой вираж, взлетели вверх. У ребят моментально захватило дух. Полет на крылатых качелях был необыкновенным ощущением, не похожим ни на безбашенное, ребяческое удовольствие от «высшего пилотажа» грифонов, ни на утонченное, воздушное наслаждение от парения на летунчиках — это было совершенно особенное чувство — свежее, как морской бриз, пряное, как кориандр, и яркое, как все в Абсолюте. Качели не двигались по прямой — они то проваливались в воздушные ямы, то резко взмывали вверх, словно на трамплине, отчего путешественникам казалось, что они едут по бесконечным американским горкам.

Заоблачные горы становились все ближе, громоздясь друг на друга, они надвигались со всех сторон, и Вике казалось, что они смотрят на них, изучают, оценивают. На некоторые, самые высокие, были нанизаны толстые лепешки облаков. Обветренные пики скал хмуро глядели вслед путешественникам, словно тоже хотели улететь, но не могли, так как были навечно прикованы к земле. Их асимметричные темные силуэты были похожи на окаменевшие останки древних чудовищ, которые, должно быть, когда-то населяли эти края.