Локсий хмыкнул:

– Вполне вероятно. Она была в страшной ярости, я её такой не видел с тех пор, как... Гм, ну, в общем, давно.

Кадмил снова откашлялся. Кажется, ему становилось лучше. Жар, что расходился от шеи до поясницы, утихал, к ногам возвращалась подвижность. Порой начинало частить сердце, но на это, пожалуй, и вовсе не стоило обращать внимания. Стрела, пущенная с нескольких шагов в грудь, знаете ли, не слишком хорошо влияет на сердечный ритм.

Локсий задумчиво смотрел на Кадмила, крутя большими пальцами. Взгляд был одновременно строгий, отстранённый и какой-то оценивающий. Это пугало куда больше криков и жутких иллюзий. Которых Кадмил ждал уже чуть ли не с нетерпением.

– Я... – он сглотнул насухую. – Со мной всё нормально?

Локсий пожал плечами.

– Думаю, да. Надо бы провести осмотр, но, судя по тому, что ты сам ходишь и разговариваешь, клинически ты более-менее здоров.

О, дивная манера замолкать тогда, когда больше всего ждут продолжения!

– Но? – не выдержал Кадмил.

Локсий испустил долгий вздох и откинулся в кресле.

– Я ограничил твои возможности. Сделал слабее. Хочу, чтобы ты перестал носиться как угорелый и творить бесчинства. Чтобы посидел на месте, подумал и сделал выводы.

Сердце пропустило удар и запрыгало с удвоенным рвением, разгоняя по жилам огонь. В глазах всё поплыло, разъехалось, завертелось. Кадмил сжал кулаки, так что отросшие ногти впились в ладони.

– Вы сделали меня слабее? Как? За что?

Локсий внезапно оскалился. Хватил по столу кулаком:

– За что? За что?! Ты хоть понимаешь, что мог спровоцировать политический скандал? Орсилора имела право пойти на Элладу войной! И только в счёт старой дружбы этого не сделала. Больше того: она тебя спасла! Но, конечно, потребовала, чтобы ты понёс наказание. И я не вправе был ей возразить.

Пейзажи на стенах затянуло сплошной бурой мутью. Кадмил мельком глянул на потолок. Статуи были там – многоногие, с роговыми отростками, с клешнями, лепились к светильникам, готовые напасть. Он перевёл взгляд на лицо Локсия и вздрогнул: узоры перетекали по коже верховного бога, сходясь в жуткие маски, личины ярости.

– Что вы сделали? – хрипло спросил Кадмил.

Локсий сердитыми, резкими движениями рук скомкал в кучу разбросанные по столу свитки. Выругался, смахнул свитки на пол.

– Тебя пришлось собирать по частям, – гневно проговорил он. – Буквально. У меня был полный доступ ко всем жизненным функциям. Я воспользовался этим в твоих же интересах, чтобы ты не вогнал себя в могилу. Опять.

– Что вы сделали? – спросил Кадмил снова. Горло перехватило, он осёкся. – Что я… теперь могу? И чего не могу?