Гораздо интереснее другая версия: алитею придумали люди. Борцы человеческого Сопротивления. По какой-то причине они не могут раскрыть всем остальным правду о богах; видимо, боятся, что тогда могущественные хозяева перейдут к карательным мерам, и начнётся массовое кровопролитие. Но Сопротивление нашло способ сделать людей непригодными для выкачивания пневмы. Алитея ослабляет богов, делает их уязвимыми, лишает энергии. Весьма умно. Скорее всего, распространение практик – всего лишь подготовительный шаг борьбы. Если так, то действовать надо решительно и быстро.

Вот с этой мыслью и начнём работать. Время изящно спланированных акций, увы, осталось позади. Не судьба теперь носиться по воздуху между Парнисом и Афинами. Не выйдет диктовать царям божественную волю «золотой речью». Придётся спуститься к людям и заняться тяжким, грязным и, чего уж там, опасным расследованием.

Значит, нужна поддержка. Союзники.

Кадмил закряхтел и осторожно потёр ладонью зудящий шрам на шее.

Где найти союзника?..

Да был один такой. Славный малый, актёр. Жил себе без печали, играл в Дионисовом театре, пользовался каким-никаким успехом у публики. Пока вдруг не понадобился собственной матери в качестве палача. И в том ещё полбеды; может, и выкрутился бы как-нибудь, всё-таки афинский ареопаг известен своей справедливостью. Но нашему актёру встретился на пути некий весьма расторопный бог. И бог этот решил устроить весёлую игру, шикарный спектакль, в котором парню отводилась вроде как главная роль. Царская роль.

А закончился спектакль совершенно не по-царски. Засадой, смертным боем и, скорее всего, рабством. Разбойники явно собирались продать Акриона на невольничьем рынке. «Хоть в гребцы, хоть в лудии! Сотни две дадут, не меньше».

«С этого и начну, – решил Кадмил. – Надеюсь, Акрион всё ещё видит во мне Гермеса. Смерть и кровь, я и впрямь виноват перед парнем. Нужно немедля отправляться на поиски. Если он ещё жив, то вместе и трон ему вернём, и с предательницей поквитаемся».

Кто же нанял головорезов? Главарь сказал, что их послала сестра Акриона. У Фимении не было повода вредить брату. В самом деле, тот приплыл за ней в Лидию, спас от стражи и Гигеса, вернул в Афины. Теперь она живёт во дворце и служит Аполлону в величайшем храме Эллады. Фимения может быть только благодарна Акриону за всё, чем теперь обладает. Кроме того, исчезновение брата для неё совершенно невыгодно. Если бы Акрион, как планировалось, занял престол, то Фимения бы точно сыр в масле каталась. Как же: ненаглядная сестричка правителя! А теперь Эвника выйдет замуж за какого-нибудь пришлого эфора, и тот, может статься, вовсе невзлюбит Фимению. По крайней мере, уж точно не станет заботиться о ней так, как это делал бы Акрион.