Акрион понял, что больше не боится.

Он был зол.

«Никто сегодня меня не убьёт, – подумал он, щерясь, точно одичавший пёс. – Я – Акрион Пелонид, царь Эллады. Одолею врагов, потом сбегу и вернусь домой. А, как сяду на престол, отправлю в Вареум лазутчиков, чтобы сожгли этот сраный театр дотла. О Аполлон, дай мне сил. Только не для бегства дай. Для боя».

Тем временем их процессия успела сделать круг по арене, вернуться к арке и вновь скрыться в зале. После яркого дня здесь было почти темно. Пока глаза Акриона привыкали к сумраку, солдаты протопали в угол и отперли низкую незаметную дверь. Из проёма потянуло сквозняком. Внутри темнели два округлых хода, ведущие в тоннели: налево и направо.

Бойцы чужой команды скрылись в левом тоннеле. Меттей, повелительно взмахнув рукой, шагнул в правый. Двое солдат прошли следом – пригнув головы, чтобы не потревожить гребней на шлемах.

– Живей! – донёсся из тоннеля окрик Меттея. – За мной!

Лудии повиновались. Акрион отчаянно заозирался: бежать?! Но сзади маячила ещё пара солдат, и большие ворота по-прежнему были на запоре. Спастись же бегством через арену смог бы лишь Кадмил с его способностью летать: не было иного способа преодолеть высокую сетчатую загородку, разделявшую воинов и зрителей.

Ветер, что сквозил из тоннеля, отчетливо пах мертвечиной.

Спиро, шедший впереди, оглянулся, сверкнул щербатой ухмылкой:

– Помрёшь героем, артист. Добро пожаловать в траханый Аид.

Стиснув зубы, Акрион нырнул вслед за Спиро в узкий, выложенный неровными камнями ход. По стенам горели редкие лампы, чадили, смердели гарью. Над головой нависал низкий дощатый потолок. Сквозь щели между досками то и дело тонкими струйками сыпался песок. «Мы под ареной? – Акриона передёрнуло. – Как же наверх попадём?»

И тут же увидел в расширившемся проходе вереницу кабинок, забранных решётками. Сбоку каждой кабинки громоздился механизм: зубчатое колесо, сцеплённый с колесом вал из цельного древесного ствола, натянутые канаты, блестящие от работы рукоятки. «Подъёмники, – догадался Акрион. – Киликий рассказывал. Чтобы актёры, как по волшебству, на орхестре появлялись… Тьфу – не актёры. Лудии».

– Стоять! – скомандовал Меттей. И снова: – Стройся!

Лудии вытянулись в ряд. Послушные жесту, подбежали рабы, изнемогающие под тяжестью свертков с вооружением. С лязгом и грохотом уронили свёртки наземь. Меттей принялся выбирать оружие и доспехи для каждого из подопечных, вполголоса давал советы. Рабы суетились, подбирали по длине мечи, помогали надеть броню, затягивали ремешки.