Акрион за пару мгновений обвёл их всех взглядом, а затем глаза его устремились вперёд, туда, где, вытянувшись в цепь, стояли лудии ланисты Фраксия. Дюжина бойцов, которым предстояло сегодня сойтись с командой Меттея – Акрион уже видел их мельком во время общего шествия, но тогда всё его существо занимали мысли о побеге. Теперь же он мог рассмотреть противников как следует.

У них было то же самое вооружение – щиты, мечи, копья, даже трезубцы – и та же броня, что у товарищей Акриона. Но сразу становилось ясно: эти – настоящие воины. Опытные убийцы, прошедшие через несколько десятков игр. То, как они стояли, смотрели, даже то, как дышали; во всём чувствовалась спокойная уверенность бывалых хищников. Уверенность в том, что не их сегодня унесут мёртвыми с арены.

И они были здоровенными. Акрион только сейчас понял, зачем его кормили до отвала и тренировали до упаду: чтобы стал вот таким, с руками-брёвнами, ногами-колоннами, с мощной грудью и непробиваемым животом. Поликлет, ценивший юношескую грацию, никогда не стал бы ваять кабаньи туши тирренских лудиев. Но этих чудовищ не заботила красота. Их делом была смерть.

Справа мелькнуло что-то белое. Шум, как по команде, утих. Акрион покосился и увидел пожилого, обрюзгшего тиррена в светлой тоге, поднявшего длинную, выкрашенную белилами палку. «Судья, – сообразил Акрион. – Сейчас начнётся…»

– Бойцам сойтись! – гаркнул судья и опустил палку, как бы прочертив воображаемую линию между командами.

Труба испустила протяжный, оглушительный вой. Барабаны зарокотали, словно переговариваясь: тамм-та, тумм-та, тамм-та, тумм-та. Трубы подхватили ритм, музыка полетела над ареной, быстрая, угрожающая. Лудии Фраксия тронулись с места и, шагая в ногу, принялись надвигаться на команду Акриона. Толпа подняла гвалт, что-то выкрикивал глашатай с воронкой, и от страшного шума мутилось в голове едва ли не больше, чем от страха.

Акрион неотрывно смотрел на того, кто приближался к нему: массивного, коренастого мирмиллона. Огромный щит закрывал воина от глаз до колен, тускло сиял на солнце готовый к удару меч. Глухой круглый шлем с гребнем желтел начищенной бронзой. «Как такого победить? – пронеслось в голове. – Или хотя бы ранить? Он же весь за щитом, как за стеной…» Мирмиллон подобрался уже так близко, что можно было разглядеть бесчисленные зарубки на поверхности шлема. «Дай сил, Аполлон, – беспомощно подумал Акрион, перехватывая трезубец, как эллинское дори, чуть позади середины. – Дай сил хотя бы понять, что делать. Драться для виду, чтобы пощадили? Или пощады всё равно не будет? Тогда что ж – убивать? А потом?..»