У Акриона свело живот. Если раньше в голове ещё жила маленькая, дурацкая надежда, что обойдётся без боя, то теперь стало ясно: не обойдётся. Всё было совершенно серьёзно. Их готовили к драке. К смерти.

Солдаты стояли тут же, опёршись на копья. Вполголоса перебрасывались пустыми, обыденными словами – о своём, о дежурствах, о строгом начальнике караула, о похлёбке, что ждали на ужин. Они были заняты службой: сопровождали лудиев на похороны. И, не задумываясь, проткнули бы копьём любого, кто попытался бы сбежать. Так же равнодушно, как сейчас болтали про казённую жратву и строгое начальство. Запросто.

Акриона хлопнули по плечу. Он вздрогнул, поморгал: Меттей стоял перед ним, угрюмо глядя из-под насупленных бровей.

– Тарций велел снарядить тебя рыболовом, – проворчал он. – Это не то, к чему ты привык. Так что придётся переучиваться на месте.

Подошёл раб, развернул свёрток, подал трезубец на длинном, в четыре локтя древке. Пока Акрион оторопело изучал странное оружие, больше похожее на увеличенную до нелепых размеров рыбачью острогу, ему бросили под ноги короткий кинжал – заржавленный, тупой даже с виду. Рядом с кинжалом на покрытый грязным песком пол шлёпнулся какой-то лохматый, спутанный свёрток.

Второй раб, тот, что нёс доспехи, подступил слева и принялся натягивать на руку Акриона длинный, доходящий до плеча стёганый рукав-наруч.

– Мастер Меттей! – не выдержал Акрион. – Я упражнялся с мечом!

Спиро, который стоял следующим в ряду, глумливо хихикнул.

– Я упрязнялься с мецом! – передразнил он тонким голосом.

Никто больше не засмеялся. Меттей поглядел на Спиро без выражения, потом вернулся взглядом к Акриону.

– Знаю, – сказал он. – Но кузен сказал вооружить тебя, как рыболова.

Он забрал у Акриона трезубец. Повернулся боком, встал в стойку – похожую на копейную, правая нога позади, левая согнута в колене, оружие смотрит вперёд и вверх.

– Держать – вот так.

Сделал выпад, другой. Ударил невидимого врага сверху.

– Колоть – вот так. В лицо. В ногу. За щит. В ногу. В лицо. За щит.

Тяжело дыша, вернул Акриону трезубец. Подобрал с пола свёрток, встряхнул. Лохмотья неожиданно и послушно развернулись в редкую сеть с шариками грузил по краям.

– Против тебя выйдет мирмиллон, – сообщил Меттей. – Бьётся коротким клинком, будет стараться подойти ближе и ударить. В начале боя постарайся набросить на противника эту (непонятное слово). Держишь в левой руке. Метать нужно вот так.

Сеть взлетела в воздух, звякнула грузилами о потолок, выбила песочную струйку. Раб, подававший оружие, невольно попятился, но поздно: сеть спеленала руки, окутала голову. Раб взбрыкнул коленями и с размаху сел на задницу.