Тамм-та, тумм-та, тамм-та, тумм-та.

Мирмиллон не замедлил шага. Только поднял щит выше, закрывшись почти полностью. Трезубцем можно было бы попытаться уколоть его в незащищённую ступню или ударить сверху, но кинжалом? Акрион в отчаянии закружил около мирмиллона, надеясь зайти со спины. Бесполезно: тот просто поворачивался, всё время держась лицом к Акриону. То и дело с молниеносной быстротой жалил мечом из-за щита, заставляя отпрыгивать. В какой-то миг после такой атаки он замешкался. Опустил щит ниже подбородка, открыл шею. Ловя возможность, Акрион метнулся вперёд, выставив кинжал, но что-то заплело ноги, и он грохнулся на песок.

Сеть. Это была его же проклятая сеть.

Огромная фигура закрыла солнце. Мирмиллон пнул по руке, выбил кинжал. Акрион дёрнулся было, чтобы перекатиться, уйти – но враг наступил на грудь, выдавливая из лёгких воздух. Акрион захрипел. Принялся сучить спутанными лодыжками, бить кулаком по жёстким поножам противника. Впустую: тот был огромен, тяжёл, неколебим. Красуясь перед публикой, мирмиллон подбросил меч, перехватил его остриём книзу. Замахнулся.

Кто-то налетел на него сбоку, сбил с ног. Повалил навзничь. Вскочил, приставил трезубец к горлу.

Спиро!

Сеть наконец-то удалось сбросить. Тяжело дыша, Акрион поднялся. Подобрал кинжал. Подобрал сеть – чтоб ей в Тартар провалиться. Подскочил к мирмиллону и набросил сеть на голову поверженного врага.

«Если удастся накрыть голову, по правилам вы победили. Добивать не нужно».

Тамм-та, тумм-та, тамм-та, тумм-та. Зрители вопили так громко, что почти заглушали барабаны, но рокот пронизывал воздух, отдавался в животе. Заводил. Будоражил.

– Победа! – не слыша себя, заорал Акрион. – Мы победили!

Спиро сверкнул глазами из-под пыльных спутанных волос. Костяшки его кулаков были разбиты в кровь, рёбра ходили ходуном. Трезубец упирался средним остриём в кадык мирмиллону, и тот лежал, не шевелясь. Лишь тянул вверх руку с выставленным указательным пальцем: молил о пощаде. Меча не было видно; выронил, должно быть, при падении. Позади виднелся лежащий без движения гопломах – противник Спиро. Нелепо вывернутая рука со щитом мёртво покоилась на песке. Рядом в луже крови валялось копьё.

– Остановить бой! – раздалось позади.

Акрион обернулся. Судья в белой тоге махал в воздухе палкой. Ко рту он приставил воронку, которую отобрал у глашатая, и голос звенел оглушительной медью.

Барабаны и трубы нестройно замолкли. Публика притихла, слышались только отдельные выкрики, которых Акрион не понимал. Лудии, сражавшиеся парами, опустили оружие и замерли, окружённые клубами поднятой в драке пыли.