Кадмил промолчал. Хальдер, хотелось сказать ему, Хальдер заботится о подданных. О тех, кого не сжигает живьём.

– Ну, – подал наконец голос Спиро, – Аполлон-Миротворец прекратил войны в Элладе. Это ведь твой Локсий был, верно?

Перед глазами поплыли руины Коринфа. Великий эллинский мир. И великие казни – для тех, кто ему противился…

А затем Кадмил вспомнил о том, что нашёл на дне сумки.

– Да, – сказал он. – Богам невыгодны войны. Люди реже ходят в храмы, разрушают их, убивают друг друга. Это сильно уменьшает количество пневмы.

Акрион покачал головой. Спиро вздохнул.

Кадмил прочистил горло.

– Мне плевать на то, что со мной сделают, – сказал он. – Честно говоря, теперь мне плевать вообще на всё. Не хочу быть богом. Жалею, что был им. Но... Через час я встречаюсь с Локсием. И скажу, что вы теперь знаете правду. Думаю, мне удастся выторговать хоть какую-нибудь выгоду для людей прежде, чем сдохну.

Акрион с грустью улыбнулся.

– Всё устроено совсем не так, как ты говоришь, – сказал он. – Я спускался в царство мёртвых, видел там Аида, Гермеса, Кербера. Настоящие боги – не ты и не твои хозяева. Настоящие боги живы и смотрят на нас с Олимпа. А вы перед их лицом так же слабы, как и мы.

Кадмил не нашёлся, что сказать в ответ.

Акрион, упираясь в пол кулаками, поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял. Подобрал с пола ксифос и вложил его в ножны.

– И это бог помог тебе сделать меня царём, – закончил он, глядя на Кадмила сверху вниз. – Не твой Локсий. А мой Аполлон.

– Твой Аполлон далеко, а Локсий гораздо ближе, – возразил Кадмил и завозился, пытаясь встать. Ноги затекли и не слушались. – И, поверь, намного опаснее…

Спиро помог ему подняться.

– Да, понимаю, – Акрион потряс головой. – Ох, никак не могу поверить во всё это…

– Злишься? – спросил Кадмил.

– Честно? – Акрион скривился. – Да, злюсь, конечно. Ничего не хочется больше, чем восстановить культ алитеи. Сделать практики обязательными для каждого. Разослать жрецов во все соседние страны. И обрушить ваше могущество. Это было бы… Ну, как в мифе. Эллины ведь всегда побеждали тех, кто их хотел завоевать.

– Чаще-то всего мы друг друга побеждали, – проворчал Спиро. – Потому как воевали между собой всю дорогу.

Акрион махнул рукой.