Мышцы на его руках были напряжены, а взгляд сверкал решимостью.

Стоящие за его спиной на лесной поляне люди с нескрываемым страхом смотрели на меня.

Я на всякий случай обернулся, не понимая, к кому обращены его слова, но за моей спиной не было ничего кроме высокого дерева, покрытого широкими серебристыми листьями.

– Послушай,– сказал я, поднимая руку, и с удивлением обнаруживая на ней сетку морщин,– мне ничего не надо от вас.

На его лице появилась хищная улыбка:

– Лжец! Совсем недавно ты предложил мне отдать ребёнка. Скажи, что это не так?

Я подумал о жене, ждущей меня на пароходе:

– Повторяю, я не понимаю, о чём ты говоришь и за кого меня принимаешь. Мне не нужны никакие дети, я просто хочу вернуться домой.

– Дважды лжец!– расхохотался он.– Хочешь выставить меня дураком перед людьми?

Он сделал шаг в мою сторону.

– Постой,– остановил я его, понимая, что для выяснения ситуации надо сказать хоть что-то,– о каком ребёнке идёт речь? Может, мне стоит поговорить с его матерью?

Толпа людей пришла в движение и из её середины вышла молодая женщина, держащая на руках ребёнка, обмотанного шкурой какого-то зверя.

Увидев её лицо, я, наконец, понял всё.

– Покажи мне его,– попросил я.

Медленно развернув шкуру, она показала мальчика, и я внезапно осознал, что вижу самого первого себя, ещё ничего не знающего о своём будущем.

Малыш внимательно смотрел мне в глаза, перебирая воздух крохотными пальчиками.

Подняв руки и, сам не понимая, для чего говорю это, я произнёс:

– Это не тот ребёнок, я ошибся и ухожу.

Но уйти мне не удалось, потому что совсем рядом, в лесу неожиданно раздалось громкое конское ржание и тонкий протяжный свист.

Люди замерли, испуганно оглядываясь по сторонам.