— Здравствуйте, — вежливым тоном приветствовал прибывших Сергей. — Поясните цель вашего приезда.

— Крест целуй, — снова завёл свою шарманку старший из гостей.

— С какой-то стати я буду починяться вашим приказам? — покачал головой Мочалов.

— Значит, и ты нехристь… — задумчиво проговорил незнакомец.

— Я же говорила, что этот сброд — имперцы, не признающие новую власть, — этот голос узнали сразу двое — Мочалов и Саша. — Что? Не ожидали меня здесь увидеть, сатрапы имперского режима?! — на них с ухмылкой смотрела Эмилия Чернышова. — Я же говорила, что наше время придёт!

— Помолчи, Милька, — осадил её тот, что с крестом. — Твоего мнения покамест никто не спрашивал.

— Шлюшка нашла себе новых хозяев? — вернула шпильку Александра. — И почему я не удивлена?

— Тварь! — вскипела Чернышова. — Ты мне за всё заплатишь! Я тебя…

— Помолчи, я сказал, — снова осадил её тот же из прибывших. — А ты тоже рот свой закрой.

— Рот будешь закрывать кому-нибудь другому, понял? — немедленно встал на защиту супруги Денис. — Тебе задали простой вопрос о цели приезда. Не хочешь отвечать, вали обратно.

— Ты с кем… — начал было гость с автоматом, но пожилой остановил его.

— Погодь, Олежек. Стало быть, интерес имеешь, кто мы и с чем пожаловали? Ладно, скажу. Кончилась ваша тут власть. Вот — указал он на мужика в костюме — новая здешняя власть. Бывший депутат. Он теперь и будет тут главным. А вам сроку даём сутки, потом кого увижу здеся — пощады не ждите. Уразумели, нехристи?

— Широко шагаешь, дядя, — ухмыльнулся и сплюнул Девятов. — Смотри, штаны свои кожаные порвёшь.

— Ты кто, мил-человек? И чего такой борзый? — удивился пожилой.

— Это ты рамсы попутал, дядя. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, слыхал ли?

— Монастырь энтот теперь наш. Патриарх благословил на то.

— Да ну? Так нам пох на вашего патриарха, усёк?

— Что ты сказал, нехристь поганый?! — снова вскипел молодой.

— Чё слышал, чмо. И попугая своего заберите, — указал он на экстравагантного молодого человека.

— Вас не учили толерантности?? — вызверился тот. — Сейчас люди должны быть терпимее! Нас и так мало осталось!