— Свобода или смерть! — из задних рядов возник этот клич, и почти все собравшиеся поддержали его. Почти, потому что старики лишь плакали, понимая — их время ушло и с этим ничего не поделать.

В столовой был накрыт стол — ужина как такового делать не стали, а сразу организовали поминки. Супруги Захаровы-младшие тоже пришли на них. Опрокинув по небольшой стопке вина, они переглянулись, и Олег достал рацию.

— Ребята, заходите, — он дал указание по ней.

— Ты что собрался сделать? — удивился отец.

— Сейчас узнаешь, — уклончиво ответил тот.

Вся дюжина подростков, одетых в новенький камуфляж, через пару минут выстроилась перед длинным столом, за которым сидели взрослые. Один из мальчишек достал блютус-колонку, так называемый «бумбокс», второй быстро извлёк из кармана старенький смартфон и что-то набрал на нём. Буквально в следующую секунду из колонки полилась музыка. После вступительного проигрыша весь строй подростков начал петь. Мальчишки затянули куплет:

И здесь подхватили девчонки, добавив женские нотки в эту песню:

Взрослые отошли от тихого разговора между собой и удивлённо смотрели на это импровизированное выступление.

И снова многоголосый хор мальчишек и девчонок, истово, выдал припев:

Оглушительная тишина, установившаяся сразу после выступления, в какой-то момент вызвала у ребят недоумение: неужели не понравилось? Но буквально через несколько секунд Мочалов встал со своего места:

— Хлопать на поминках нельзя. В любой другой ситуации я бы осудил этот поступок, но не сейчас. Вы… вы всё правильно сделали, ребята и девчата! Вы. Всё. Правильно. Сделали. Не переживайте, просто ваша песня сильно тронула душу, задев за живое. Именно она и будет нашим ответом тем, кто посмеет покуситься на наш анклав. И наши павшие бойцы одобрили бы ваш поступок и ваш выбор. Молодцы!

— Присаживайтесь за стол, ребята, — пригласила их Фатима.