Они вместе добрались до автобуса. Внутри сидела небольшая цыганская семья да несколько женщин, испуганно замерших при входе внутрь вооружённых людей. Старая цыганка бесстрашно встала, прикрывая собой несколько замурзанных пацанят и девочку.

— Знаю, что те, — кивнула она на трупы возле автобуса — плохое дело задумали. Я с самого начала им говорила, что так нельзя. А вы в своём праве, но прошу, хоть детей пожалейте, а?

— Я не стану вас убивать, — хмуро посмотрел на неё Мочалов. — И даже отпущу вас, но с одним условием…

— Каким? — цыганка внимательно смотрела ему в глаза.

— Вы передадите своим хозяевам записку. Поклянись жизнью своих родичей, что передашь её.

— Я передам, — предложил чуть отошедший от шока водитель.

— Нет, — не оборачиваясь, ответил ему Сергей. — Даже если ваш автобус остановит банда, у неё — кивнул он на цыганку, — шансов спастись и передать записку больше. В крайнем случае, отдаст кому-то из мелюзги.

— Ты очень умный, — улыбнулась старая цыганка. — Хорошо, я клянусь своим родом, что выполню твою просьбу.

— Здесь радиочастота, на которой каждый вечер я буду ждать для дальнейших переговоров с руководством этой стаи волков. Больше к нам не приезжайте — всех убьём. Если в течение недели на связь никто не выйдет, я буду считать, что между нами началась война. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Я тебя поняла, воин, — кивнула она.

— Вы не имеете права, там столько мирных жителей… — укоризненно заметила одна из женщин, до этого не подававших голоса.

— Рот закрой! — почти одновременно ответили ей Евгений и цыганка, а последняя добавила — Или ты хочешь, чтобы тебя сейчас вывели на улицу и расстреляли? Кровь за кровь! Победителей не судят!

— Варвары… — буркнула та и отвернулась.

— Не люблю ваше племя, но выхода нет — ты будешь старшей автобуса до момента возвращения в ваш анклав. Надеюсь, остальные это поняли? — Мочалов обвёл взглядом весь автобус. — Отлично. Ты, — обратился он к шофёру — заводишь сейчас вашу колымагу и чтобы через десять минут я вас здесь не видел. Время пошло. Идём, Жень.

Навстречу им двинулась Зинаида. Заплаканная и растрёпанная.

— Сергей Иванович, да как же это? Семь трупов и их в числе Антон Александрович…

— Зина, это суровые реалии нашего мира. Тут уж ничего не поделаешь, — покачал он головой. — Готовьтесь к похоронам.

— Что будем дальше делать? — спросил его Захаров.

— А хрен его знает, Жень. Скорее всего, вместо Антона будешь ты.

— Я? — Захаров даже остановился.