— К кому терпимее? — ухмыльнулся Девятов. — К таким педикам, как ты?

— Гомофоб! — взвизгнул «попугайчик» — Мразь! Как вы мне все надоели!

— Лучше быть гомофобом, чем гомосеком! — захохотал Антон.

— Думаю, что все точки над «и» расставлены, — резюмировала Александра. — Мы не подписывали никакого документа, согласно которому вступили в ваше, так называемое, княжество.

— А оно и не понадобится, — встрял в разговор тот, что в костюме… — Княжество является правопреемником России.

— Да ну? — ухмыльнулась Пасечникова. — Со всеми правами и обязанностями? Не верю! Конституция осталась? Уголовный и прочие кодексы?

— Рот закрой, потаскуха имперская! — снова подала голос Эмилия.

— Я не потаскуха, — улыбнулась уверенно Александра. — У меня есть муж, а вот ты только и делаешь, что по членам скачешь.

— Думаю, что мы все поняли друг друга, — мрачно заключил Мочалов. — И прошу вас покинуть территорию анклава в течение получаса. Потом я отдам приказ о насильственных мерах.

— У вас здесь не больше десятка с оружием, — предположил Денис. — У нас имеется пулемёт. Дальше продолжать?

— Ну, смотрите, — с угрозой проговорил пожилой. — Кабы потом не пожалеть…

— Пошли, — махнул рукой Мочалов остальным и направился внутрь блокпоста. Денис взял супругу за талию, и они пошли следом, когда Чернышова не выдержала и неожиданно для всех выхватила из кармана «Макаров».

— Твари! Ублюдки! Ненавижу! — завизжала она, открывая стрельбу.

Увы, первая пуля досталась Антону — он даже не успел среагировать, как упал с пулей, попавшей в глаз. Вторая и третья предназначались Саше, но попала только вторая, угодив в бедро. Третья досталась Денису, попав в кисть и застряв там. Со стороны анклава, с самого ближайшего дома, раздался выстрел. Пуля снесла пол-затылка неудавшемуся общественному деятелю и никчёмной журналистке — Эмилия так и рухнула на землю с удивлённым взглядом. Несколько вооружённых бойцов из гостей выскочили из автобусов, сразу же открывая огонь по охране блокпоста. Не ожидавшие такого поворота событий трое из бойцов анклава, стоявших кучно, сразу стали жертвами нападения, но секундой спустя ожил ПКМ на блокпосту, выкашивая гостей без всякой жалости. Сначала тех, кто стоял ближе, потом Мочалов, а это был он, перенёс огонь на автобусы. Без лишних раздумий и сантиментов — он встал на защиту анклава вместо павших или раненых, в его памяти сразу всплыли рассказы о выдавливании неугодных из Хмырово, их мытарствах после и бое с людоедами. Сергей, не обращая внимания на крики ужаса и вопли о пощаде, оставил только последний автобус. Там в страхе забились по разным углам несколько человек и виден был лишь старик-водитель.