— А за что извиняться? — удивилась она. — Просто он тебя не любит, как отец.

— Понимаешь, раньше я был совсем другим…

— Хуже?

— Намного… отцу было постоянно некогда, а мать занималась только нарядами да подругами. Но когда мама умерла от заражения… в общем, папе пришлось серьёзно взяться за моё воспитание.

— И боясь, что ты опять выйдешь из-под контроля, он психологически тебя давит?

— Примерно так, — кивнул он.

— Неужели по-другому нельзя? Он что, не боится, что ты его уважать перестанешь?

— Ладно, проехали.

— Странные вы оба, — пожала она плечами. — Ладно, давай найдём Белова.

— Если его здесь нет, значит, он наверняка ушёл к себе. Андрея Валентиновича я хорошо знаю.

— Это где? А то тут сейчас всё смешалось…

— Пойдём, покажу.

Через несколько минут они нашли Белова, раздающего указания на первом блокпосту. Вика привычно доложила о приказе Ермолаева-старшего.

— Так, молодёжь, я понял. Теперь раскрою карты — сюда скоро прибудут американцы. Мне довелось с ними служить в Сирии и скажу, что это довольно сложные люди — менталитет у них другой. Я бы вас никогда бы не взял — кто знает, что от них можно ожидать, но так получилось, что замены вам нет. Поэтому приказываю быть предельно внимательными, ни на какие провокации не поддаваться, отвечать лаконично, ну и одеться соответственно. За Вику я спокоен, а тебе, Илья…

— Андрей Валентинович, генерал сказал, что Илья с завтрашнего дня тоже получит взвод юнармейцев.

— Вот как…. — он на минуту задумался — … ладно, мы сейчас пойдём к Анне Захаровой — получишь юнармейскую форму, а за сержантскими лычками обратись к зам по тылу. Потом отгладишь форму и сразу же составь список своего взвода. Всё понял?

— Так точно, тарщ подполковник.

* * *

— Олег, ты не сильно на сына наехал? — спросил у генерала Мочалов, когда юнармейцы ушли.

— Понимаешь, Мне некогда было заниматься его воспитанием и когда Лена заразилась и умерла… я получил избалованного юнца. В качалку я его сразу определил, теперь хоть немного на человека стал похож, а учёба… хрен его знает, Серёжа… так-то оценки у него нормальные, но это оценки, а как на самом деле, знает только он. Моя покойная супруга была пробивной — может и оценки завышали, зная, чей он сын. Я, может, и перегибаю слегка палку, но его сейчас нужно держать в ежовых рукавицах — от этого и мой авторитет зависит.