— Если я не ошибаюсь, его имя Александр Невский.

— Правильно. Мы все должны сейчас уяснить — мы в одной лодке и попытки её раскачивать приведут к общей гибели. Извините, я бы многое сказал, но боюсь, мне не хватит словарного запаса.

— А я, сержант, знаю на вашем языке всего несколько слов, — вздохнул американец. — И потому как вы оба смогли организовать ужин для всех, как вы довольно свободно общаетесь со мной на моём родном языке, я могу судить об уровне вашей подготовки. И поверьте мне, это сравнение не в пользу моих подчинённых. Ведь так, Стивен?

— Да, сэр, — ответил Скрэп, спешно проглатывая кусок рыбы. — Тут и спорить не о чем.

— И я благодарю Провидение, указавшее нам единственно верный способ и место дальнейшего существования — Россию, где живёт народ, следующий принципу «один за всех и все за одного».

11 сентября 2027 года. д. Тополиновка. Вечер

За несколько часов светового дня сержант Сколков успел пересесть с «Ижа» на «Урал» и доставить примчавшегося Марка Иосифовича к юнармейцам, отыскавшим очень нужный сорт клубники. Олег захватил с собой выданную ранее сапёрную лопатку и, проверив крепление самодельного прицепа, укатил с главным агрономом в Хлыстово.

Штиль рассыпался в благодарностях, увидев не пару чахлых кустиков, а хорошую плантацию ремонтантной клубники. Они вдвоём выкопали практически все кусты и, обильно полив их прямо внутри прицепа водой из ближайшего колодца, выехали обратно в Тополиновку, где их уже ждала целая бригада. Олег помог выгрузить клубнику и отогнал мотоцикл к гаражу, поставив к воротам.

Уже смеркалось, когда он дошёл до своего общежития и заметил, что в его сторону движется очень знакомый силуэт, похожий на его командира роты.

— Сколков, подожди минуту! — ну точно, лейтенант Захарова нарисовалась.

— Слушаю, тарщ лейтенант.

— Олег! Завтра на построении твоему взводу будет объявлена благодарность.

— Тарщ лейтенант, а почему только моему? Мы там вместе работали, значит, и все радости или тумаки получать тоже вместе, сообща.

— Молодец! Правильно мыслишь, сержант.

— Благодарю, но мне бы умыться хотя бы — ужин я уже проворонил.

— Я, собственно, по этому вопросу. По распоряжению главы анклава тебе и Марку Иосифовичу специально оставили поесть. Зайди в столовую, там кто-то из персонала остался.

* * *

Вечерний ужин Мочаловых был ничем не запоминающимся событием, пока Димка не начал глядеть на Вовку и многозначительно ухмыляться. Тот периодически заострял на старшем брате внимание, но почти сразу же утыкался в тарелку и продолжал есть. Игра в гляделки не осталась незамеченной главой семьи: