Хаста сорвал голос воплем, совершенно потерявшимся в громе водопада. Несколько мгновений падения, жестокий удар о воду, выбивший из жреца весь дух, – и бешеная гонка прекратилась. Хаста вынырнул в спокойной воде, под грохот водопада в несколько гребков подплыл к обледенелому краю озерца, вырытого потоком у подножия скалы, и с трудом выбрался на берег.

Он еще и сам не понимал, цел ли он, но сразу начал раздеваться. Кровь гудела в его жилах, сердце колотилось, кожа горела. Однако жрец отлично понимал, что очень скоро это закончится и времени у него почти нет. Раздевшись догола, он старательно отжал все исподнее и вновь натянул на себя – сырое, сразу начавшее покрываться ледком. Затем принялся отжимать верхнюю одежду. Ничего не вышло – руки слушались все хуже, немея с каждым мгновением. В конце концов Хаста кое-как натянул насквозь мокрые штаны и кожух и, лязгая зубами, побрел куда глаза глядят – лишь бы двигаться, пока слушаются ноги.

Через некоторое время он с радостью ощутил, что начинает согреваться, причем довольно быстро. Сообразив, в чем дело, Хаста порадовался, что не успел отжать верхнюю одежду. Вся она залубенела, покрылась коркой льда. Благодаря ей Хаста оказался как бы в ледяном доспехе, отлично защищавшем от жгучего ветра.

«А неплохо получилось, – приободрившись, подумал он. – Теперь – идти дальше, пока не высохнут тельница и подштанники. Идти… Куда идти?»

Хаста, сбавив шаг, наконец огляделся. Позади высилась белоснежная отвесная стена ледника, с которой низвергался водопад. Впереди до самого горизонта простиралась холмистая тундра. На вершинах холмов ветер сдувал снег, и было видно, как качаются торчащие из снега сухие травы. Бешеный поток водопада здесь превратился в быструю мелкую речку с голубоватой водой, что текла куда-то к югу.

«Ну я приплыл так приплыл! – подумал Хаста. – Впрочем, это уже в самом деле похоже на Змеиный язык. На его северную часть, куда заходят разве что мохначи…»

И все же безотрадные просторы тундры пробудили в его сердце надежду.

Ледник – место смерти. Там ничего нет, кроме снега, льда, ветра и мороза, и выжить там невозможно. Тундра – другое дело! Если Исварха и здешние аары явят милость, тут можно отыскать и пищу, и укрытие. Тут водятся звери… и тут живут люди.

Впрочем, Хаста очень хорошо понимал: без лыж, оружия и припасов, в одной лишь сырой одежде, неведомо где, один-одинешенек, в зимней тундре он обречен.

– Всяк умрет, как смерть придет! – пробормотал рыжий жрец. – А мы еще поборемся… Кто знает, что уготовил Исварха?

И Хаста пошел дальше – уже не куда глаза глядят, а к югу, держась речки, выбирая путь так, чтобы холмы прикрывали его от ледяного ветра.