– Вот, значит, как ты это сделал. А ты… тоже станешь холодным и отстраненным, как Вайя? – Ее янтарные зрачки сузились. Мне так хотелось зажечь в них свет.

– Ну вот, теперь ты ее огорчил, – сказал Кинн. – Ты должен вызвать у нее улыбку!

Я бросил на него сердитый взгляд.

– Вовсе нет, – ответил я Сади. – Мне сказали, что я должен отправиться в Святую Зелтурию, чтобы учиться, но у меня есть дела поважнее.

– Кстати, о делах. Хайрад Рыжебородый согласился к нам присоединиться.

Это была радостная новость, но Сади произнесла ее с тяжелым вздохом.

– И где же он? Почему ты одна, на единственном корабле посреди Юнанского моря?

– Он пошел к Растергану. Местный граф хочет помочь нам отбить Костани. Он обещал дать десять тысяч человек. Думаю, они всего на день отстали от меня.

– Но они же этосиане… Как можно им доверять?

– Они не хотят, чтобы ими правили крестесцы. Отец хотя бы оставил им свободу, пока они платят дань. Хайрад обещал им те же условия, если они нам помогут.

– Кто дал Хайраду право что-либо обещать? Он командует только на море.

Сади сглотнула и сделала глубокий вдох.

– Уже нет. Если мы вернем Костани, Хайрад Рыжебородый взойдет на трон и будет объявлен султаном-регентом. Таково соглашение.

– Это невозможно, – фыркнул я. – Родители Хайрада были эджазскими купцами. В нем нет ни капли селукской крови.

Сади молча посмотрела мне в глаза. Похоже, она старалась подобрать нужные слова.

– Но во мне есть.

Когда я понял, что это значит, мое сердце ухнуло в яму с шипами.

– Ты выйдешь за него замуж.

– Я согласилась выйти за него, как только мы получим Костани обратно. Это был единственный способ уговорить его.

Она выглядела так, будто проглотила горькую дыню.