– Я пошлю Ямина на этом корабле, сообщить Рыжебородому о том, что ты только что сказал. А мы с тобой утром отправимся в ваш лагерь.

– Нет, сейчас. Думаю, ты уже слишком давно ждешь встречи с матерью.

– Сейчас закат, мы не успеем до темноты.

Я посмотрел на птаха и ухмыльнулся.

– Еще как успеем.

Закат залил небо красным. Алый горизонт словно предсказывал будущую кровь. Я помог Сади перебраться в лодку. Моряки Рыжебородого, чувствуя себя свободно в бесформенных нарядах, опустили лодку на шкивах и отвязали канат.

Кинн скользнул на корму.

– А знаешь, – сказал он, – она ведь все равно может быть с тобой. Не обязательно на ней жениться. Или я могу столкнуть этого Рыжебородого в колодец.

– И думать не смей. А теперь давай маши своими крыльями, отвези нас домой.

Сади посмотрела на меня, подняв бровь. С ее точки зрения, я разговаривал с ветром. Когда лодка помчалась по воде, Сади охнула.

– Так вот в чем твоя сила! – Она вцепилась в борт лодки. – Что еще ты умеешь?

– Посылать сообщения во сне… Наверное.

На гребне волны лодка поднялась в воздух, а потом с брызгами плюхнулась в воду. Сади снова охнула.

– Я еще не привыкла к лодкам. – Она схватилась за банку, словно боялась взлететь. – А еще меньше привыкла к лодкам, которые несет на крыльях джинн.

Мне так хотелось ее обнять, помочь удержать равновесие. Быть может, Кинн и прав насчет моих чувств. Но я сокрушил эти мысли железным кулаком реальности.

Нас окружало бескрайнее море. Мы могли выбрать любое направление, поплыть куда угодно. Но поспешили навстречу войне.

– Я тоже. – Мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать плеск. – А теперь не уверен, сумею ли обойтись без него.

– А знаешь, мне всегда хотелось посмотреть южные острова. Говорят, Эджаз похож на изумруд, плывущий в бирюзовом море.

– Почему бы нам не отправиться туда? – пошутил я. Одна моя половина хотела этого, но другая жаждала увидеть вскрытое горло Михея. – Птах, далеко до Эджаза?