Кинн закрыл лицо крыльями.

– Лучше бы я остался снаружи. Я могу выйти?

Это было больно… С каждой секундой становилось больнее. Но я привык заглушать боль.

– Ты поступила правильно, – сказал я. – Он способный командир и приведет с собой большой флот и армию. Вместе с войском из Растергана и армией императора у нас будет около восьмидесяти тысяч воинов. У Михея – меньше половины от этого числа. Мы победим.

– Императора?

Она поморщилась и бросила на меня сердитый взгляд.

– Я тоже заключил союз по необходимости. Император Иосиас согласился осадить город вместе с нами.

– С какой стати?

– Одна из наложниц шаха выжила и сбежала к нам. Она привезла с собой подарок – дочь императора.

– Наложница? Как ее зовут?

– Хумайра.

Сади охнула. Ее глаза наполнились слезами.

– Мама!

Она вздохнула с облегчением.

Я надеялся на это, но не смел предполагать. Не хотел давать ложную надежду.

– Это что, сон? – Сади ущипнула себя за щеку. – Это правда? Она правда жива?

Мне хотелось ее обнять, но я не мог прикоснуться к суженой другого мужчины.

– Твоя мать жива и здорова, – сказал я. – И благодаря ей у нас есть преимущество. Как только прибудет Рыжебородый, мы возьмем Костани, убьем Михея и выиграем войну.

Сади кивнула. Наше воссоединение имело сладко-горький привкус. Я приглушил его мыслями о возмездии. И все же… меня переполняло чувство, что желаемое было так близко и в то же время бесконечно далеко.

Сади прервала мои мысли, коснувшись моего плеча.