Всхлипывания рутенца раздражали. Что он там бормочет?

– Я не так уж отличаюсь от него, – сказал я. – Я тоже много плачу. Мной больше движет любовь, чем истина, и я не могу служить богу, которого не люблю.

Ашера сказала плачущему что-то на сирмянском. От ее слов он сгорбился и осел.

– Должно быть, Хавва привела его сюда не просто так. Это не может быть совпадением.

– Кто он такой?

– Он маг, который еще не научился владеть своей силой, иначе не сидел бы здесь.

– Так чего же он плачет?

– Это длинная и печальная история.

– Похоже, что я куда-то спешу?

– Скорее всего, ты не поверишь.

– Я видел, как император возвращается из мертвых. Видел, как черная звезда выпускает огненный шар, заживо поджаривший людей. Я прошел сотни миль по туннелю…

– Ладно, я поняла. – Она вздохнула, признавая поражение. – Я сказала ему, где его жена.

Рутенец протянул руку сквозь решетку, но Ашера не коснулась его. Я вдруг понял, что ничего о ней не знаю. Только то, что она потеряла сына.

– Значит, его жену ты нашла, – возмутился я, – а мою нет?

– Его жену отыскать немного легче.

– Это почему же?

Зрачки Ашеры сузились. Она смотрела в землю, как будто там мелькали печальные воспоминания.

– Потому что она стоит перед тобой.

27. Ираклиус

27. Ираклиус