– Михей! – среди какой-то сирмянской чепухи выкрикивал он. – Михей!

Он колотил по железным прутьям. Пинал их. Тряс. Но прорваться сквозь них невозможно: я уже бил по ним железной рукой, и безрезультатно.

– Михей!

Что я сделал этому бедняге? Кудрявый темноглазый человек, определенно рутенец. Я никогда не встречал рутенца, который не любил бы хмуриться. Даже успокоившись и усевшись поудобнее, он не сводил с меня глаз. Как трогательно, когда кто-то тебя так любит, но у нас не было общего языка, поэтому ухаживаниям придется подождать.

Я закрыл глаза и подумал об Элли – демонической Элли с черными глазами без белков, пахшей лилиями и ничем больше. Видеть ее было самым большим счастьем в моей жизни, поскольку, хоть и знал, что это не она, я все же позволял себе верить. Потому-то моя вера и сделала стольких людей счастливыми. Но теперь я понимал, что моя вера, подобно черноглазой Элли, – лишь кожа истины, надетая на тело лжи. Это был туннель, освещенный мрачным светом, и чем глубже в него заходишь, тем сильнее блуждаешь.

Если Архангел реален, где он был, когда я топил трехлетнюю дочь шаха? Справедливый и добрый, истинный бог остановил бы меня, ради ее души и моей. Именно в тот момент я почувствовал, что наконец отомстил за Элли, однако гнев разгорелся с новой силой. И до сих пор бушевал внутри, но теперь некого было винить, кроме самого себя.

Молодой рутенец уснул. Даже гнев нуждается в отдыхе. Может, мне тоже нужно поспать. Может, в темноте снова придет Элли. Скорее всего, она уже получила что хотела, и я остался в одиночестве. За исключением единственного человека, который точно придет, хотя бы для того, чтобы посмотреть на черту, которую провел по моей душе.

– Почему? – спросил я Ашеру, когда она появилась возле моей камеры.

Она посмотрела на меня без всякого выражения. Как могла эта девушка быть единственной, кто знал бога? Как могли все остальные, латиняне, этосиане или верующие в какое-то Колесо, так заблуждаться?

– Что «почему»?

– Почему она не вернула мою Элли? Моя Элли была полна света и прожила бы хорошую, полную жизнь. Вместо этого она вернула старика, цепляющегося за трон, как грибок цепляется к ногам.

– Что бы ты сделал, если бы она вернула Элли?

– Любил бы ее! А она любила бы меня. Еще одна добрая душа освещала бы мир, вместо той, что отовсюду высасывает свет.

Пока мы спорили, рутенец тихо похрапывал.

– Ты стал бы слабым. – Ашера опустила взгляд и вздохнула. – Ты цеплялся бы за этот несовершенный мир еще сильнее, чем сейчас. – Она посмотрела мне в глаза. – Пойдем со мной к Спящей, и мы все исправим.