Хайрад нахмурился.

– Ваше величество, колдовство нас не спасет. Теперь это может сделать лишь Лат. Лискар находится в нескольких днях пути за рекой. Если бы только…

– Опять эта Лат! – задохнулась Сади и сплюнула. – Если она существует и заботится о каждом из нас, тогда почему не прекращается дождь и не успокаивается река?!

– Значит, нам помогут сабли, – сказал Хайрад. – Мы продержимся, пока река не утихнет настолько, что ее можно будет пересечь. Люди выживали и в худших условиях.

– Верно, – сказал я, не обращая внимания на богохульство дочери. – Но такие ослабленные, как мы?

– Вы их вождь, – отозвался Рыжебородый. – Вдохновите их.

– А так ли это? По моим последним прикидкам, среди них забадары, растерганцы и твои хазы, Хайрад. Вы с Сади командуете ими дольше меня.

– Вы же шах, – сказал Хайрад. – Либо мы рискнем переправиться через Сир-Дарью, либо надо обнажать сабли и сражаться. Решение за вами.

– И несложное, – отозвался я. – Готовьтесь к бою. Меня не убьет эта река!

Граф Растерганский одобрительно хмыкнул. Он был опытным полководцем и давал отпор моему отцу, пока не согласился стать нашим вассалом. А потом всю жизнь сражался с крестесцами и даже расширил территорию Растергана. Если мы потерпим неудачу, крестесцы покарают его семью и посадят на растерганский трон кого-то другого. Ему было что терять, как и всем нам.

Хайрад с графом Растерганским поспешили из юрты.

– Задержись, – приказал я Сади, прежде чем она успела выйти за ними.

Я не выдавал этого, но для меня не было света ярче, чем повзрослевшая Сади. Ничто больше не радовало меня, но в душе я благодарил Лат за то, что она позволила мне снова увидеть дочь. И ничто не пугало сильнее, чем мысль о том, что Сади будет кричать, как другие мои дети. Каждый из них был мне так же дорог, как и она, и все же я это допустил. Та резня для меня никогда не заканчивалась и никогда не закончится. Допущу ли я, чтобы это случилось с Сади?

– Отец?

Дочь смотрела на меня не с благоговением. В ее янтарных глазах, таких же как у матери, я видел жалость.

– Ты не должна здесь быть, Сади.

– Я тебя не оставлю.

– Я смотрел, как крестесцы убивают твоих братьев и сестер. Ты и Алир – вот и все мои уцелевшие дети… Я не допущу, чтобы ты так страдала.

– Алир в безопасности, он будущее нашего рода. Мое место с забадарами, а их место – рядом с шахом.

– Знаю, что ты выросла и окрепла не на моих глазах. Но, как твой отец, я не могу позволить тебе погибнуть ради службы шаху.