– Слушай, а ты уверен, что со мной тебе будет солиднее? – с сомнением осведомился преступник, возвращая гребень хозяину.

Альвир постоял несколько секунд, глядя на его курносую физию, помолчал.

Уверился он лишь в двух вещах. Во-первых, пытаться придать Рику приличествующий случаю вид – дело заведомо гиблое, а во-вторых… Во-вторых, не жалеет он о том, что сказал сейчас Сэйграну. Не отдаст он этого человека. Не сможет отдать.

– Почти. Так, к бесам все, пошли завтракать, – вздохнув, предложил Альвир. – Хорош перед зеркалом вертеться, а то начинаешь мне мою сестру напоминать! И дел у нас сегодня – хоть вешайся…

Рик Жаворонок. Эверран, столица

Рик Жаворонок. Эверран, столица

Узкие коридоры, потемневшая от времени каменная кладка, местами завешенная гобеленами и флагами. Факелы в массивных стенных кольцах – сейчас они не горят, их зажгут только к вечеру. Рик с трудом поспевал за широким шагом своего спутника и никак не мог справиться с разбушевавшейся памятью. Образы всплывали в сознании, дразнили – вот-вот ухватишь! – но в последний момент изворачивались и норовили растаять. От этого ныли зубы и сжимались кулаки. Временами Жаворонок дотрагивался до прохладных шершавых стен, и камни до обидного привычно ложились под пальцы. Проклятье, он жил здесь когда-то! Действительно жил…

Только теперь, несмотря ни на что, находиться тут оказалось непривычно и даже неуютно. Может, раньше в эверрском замке было менее людно, а может, Рик просто отвык. В глазах уже рябило от мелькания разноцветных тканей, дорогих украшений и дворянских знаков различия. А кругом люди, люди… В жизни он не видел столько людей! Слуги, гвардейцы, женщины, одетые в шелк и альдорский бархат… И все куда-то торопятся, носятся туда-сюда. Довольно часто бывший каторжник замечал на себе чужие взгляды: иногда неприязненные, но чаще – просто любопытные.

Нет, за эти двенадцать лет ему доводилось бывать и в крупных городах, и в дворянских замках (да сколько он их грабил!), но все-таки они и близко не могли сравниться с этим. Что такое наполовину обвалившийся донжон, обнесенный деревянным частоколом, в сравнении с этим огромным многолюдным лабиринтом?..

Волшебник поймал себя на том, что невольно старается держаться ближе к Нейду – тот единственный здесь был ему совершенно привычен. В первые минуты Жаворонку еще резала глаз черно-белая лента, наискось перечеркнувшая грудь Альвира, но маг быстро перестал ее замечать. Эверранский принц не изменился ничуть, ему что по оврагам шэриться в драной рубахе, что прохаживаться по собственному замку среди поклонов и воинских салютов – без разницы. Вообще-то, думать о Нейде как о принце было странно, но Рик старался привыкать. Еще сложнее было думать о нем как о враге.