Если не считать прислугу, вроде самого Рика, и толпившихся в дверях гвардейцев, в зале собралось одиннадцать человек. Многих из них Рик вполне мог узнать по описанию – из Эрида он вчера вытряс все, что мог. Собрание еще не началось, и эверранские господа старательно делали вид, что скучают. Хорошо у них получалось, натурально так! Если ты из другого теста – в жизни не заподозришь… Однако, когда всю жизнь сам дурачишь окружающих, обязательно поймешь, что никакой скукой собравшиеся не страдают. Напротив, они точно так же, как и сам волшебник, пристально и незаметно рассматривают друг друга. Ловят отражения в начищенных серебряных кубках, следят краем глаза. Пытаются понять, что на уме, ищут слабые места, наблюдают.

Рик даже не мог так сразу поймать на этом кого-то из них, но внимательные цепкие взгляды были почти осязаемы. Схожее чувство он испытывал, садясь за «трилистник»[12] с таким же, как он сам, жульем: там тоже сидят со скучающими лицами, ждут, пока будут розданы игральные фишки, пьют. Оглядываются невзначай. И у каждого в рукаве что-нибудь припрятано, каждый исподволь следит за остальными, прикидывает, рассчитывает…

Похоже, что на совете в эверрском замке собрались точно такие же жулики, только у этих манеры изящней и, вполне возможно, куда больше мозгов. Ну что ж, с подобной братией Рик привык иметь дело. Несмотря на все сомнения, шевельнулось в бывшем каторжнике такое знакомое чувство азарта…

На Жаворонка тоже поглядывали – в основном недоумевающе и даже с некоторым возмущением. Еще бы – наверняка многие из присутствующих прекрасно знают, кто он, и едва ли рады тому, что вчерашний заключенный оказался с ними в одной комнате.

Справа от Нейда сидела девушка в бледно-голубом платье с глубоким вырезом. Светло-русые волосы и серые глаза – пожалуй, единственное их с принцем сходство, – а так в жизни не догадаешься, что родственники: рядом с ее точеными чертами и молочно-белой кожей обветренная и потемневшая от солнца физия Нейда казалась непривычно грубой. Эйлен Альвир, принцесса Нового Эверрана. Она куталась в накидку из тонкого кружева, какого Рик и не видел никогда, и рассеяно теребила вплетенную в волосы нить речного жемчуга. На Пиара девушка смотрела грустно и, кажется, даже укоризненно, отчего тот терялся и неловко отводил глаза.

Дальше расположился темноволосый мужчина в гвардейской куртке и при графской ленте. Он был еще молод, но между бровей уже отпечаталась глубокая морщина, а в аккуратной бородке можно было разглядеть седые волосы. Рожа у графа была совершенно каменной, – казалось, он прямо сейчас решает какой-нибудь важный государственный вопрос. Рик уже мельком видел этого человека – командир замковой охраны, Вальд Гарта. Маг знал о нем немного, но собирался присмотреться как можно внимательнее: все-таки этот тип следит за обороной замка. Хотя тут и не присматриваясь, ясно, что такого на свою сторону не перетащишь, сколько сил ни собери и какие ни приведи доводы… С этим рано или поздно придется воевать. Сейчас граф о чем-то негромко переговаривался с сидящей по левую руку девушкой, – надо думать, сестрой. Жаворонок прислушался, но все равно ни беса не разобрал: слишком тихо. Да и пес с ним, едва ли они взялись бы обсуждать здесь что-то важное. Реата тоже вызывала интерес: насколько успел узнать волшебник, она пользовалась определенным доверием регента. Девушка смотрела поверх головы брата чуть раскосыми широко посаженными глазами и, кажется, мыслями была довольно далеко отсюда.