Сигвальд поднялся на ноги, накинул на плечи шерстяную куртку: его все еще немного ознобило.

– Кто?

– Вот, зашел поболтать…

Голос он узнал сразу: Рик Жаворонок, слуга эверранского принца. Маг и сподвижник Ордена. На обратном пути из Анвая они так ни разу и не заговорили, во всяком случае, наедине. Не до того было: Арко едва держался в седле из-за начинающейся лихорадки, Рик крутился возле принца. Да и, чего лукавить, избегал Сигвальд этого человека, избегал и ничего не мог с собой поделать. Вроде все правильно, Рик действует в интересах Ордена, но… Твою светлость, он же не человек – монстр, не имеющий ни души, ни совести!

– Здравствуй, – Арко распахнул дверь и замер в ожидании. Он не пытался изобразить радость от встречи с Жаворонком, но и раздражения постарался не выказывать. Сотворил заклятие тишины – на всякий случай, едва ли Рик пришел ради светской беседы – и теперь молча ждал.

Мальчишка сам запер дверь, потоптался у входа, оглядывая скромное убранство – каким ему быть в занюханном гостевом доме на самой окраине нижнего города? – и опустился прямо на солому. Арко, подумав, устроился напротив. Неудобно и холодно, но не пялиться же на гостя сверху вниз.

Похоже, у Рика последняя неделя тоже не задалась, мальчишка выглядел усталым и непривычно серьезным. В недавнем походе все они были вымотаны до предела, но Рик и там не расставался со своей раздражающе насмешливой миной, а теперь углы обветренных губ безвольно обвисли. Отчего-то это смотрелось дико и неестественно.

Гость долго молчал, глядя куда-то мимо Сигвальда, – не то подбирал слова, не то просто собирался с силами. Как бы там ни было, в итоге он явно сказал не то, что собирался…

– Презираешь меня, да? Ну еще бы, ведь я так беспощадно пользуюсь милостью своего врага! А чего ты уставился, думаешь, не вижу?! – выпалил мальчишка. Словно и не было этого усталого равнодушия: скулы его обожгло лихорадочным румянцем, глаза блестели. – Презираешь. Имеешь право, сам ты до такого не опускался, тебе не приходилось. И знаешь что?.. Дайте боги, чтоб и впредь не пришлось!..

В глазах Жаворонка плескались тоска и зависть. Он замолчал, словно ожидал какого-то ответа. Не дождался и, прочистив горло, продолжил хриплым, потухшим голосом – как будто предыдущая вспышка совсем его измотала:

– Хотя знаешь, мы все замазаны – кто предательством, кто подлостью, кто бездействием. А кто не замазан, давно мертвы! И то сказать, а такие ли они были чистенькие?.. Вон Сивер Аритен – говорят, не было в целом мире человека благородней! Мысли не мог допустить, что друг предаст его и утопит в крови собственную страну… В упор не разглядел заговора! Он, значит, чистеньким остался, героем погиб, а нам теперь что?! Да кому оно надо, такое благородство?!