Милан, который до сих пор держался на заднем плане, прочищает горло и протягивает Кево руку:

– Я решил представиться лично. Когда мы встретились в первый раз, ты меня вырубил, и у нас не было возможности поговорить.

С трудом подавляю ухмылку. Кево морщится, но пожимает руку.

– Думаю, я должен извиниться за это. И поблагодарить тебя.

Милан отмахивается от него:

– Испеки мне пирог, когда все закончится.

Они продолжают говорить, но я перестаю слушать. Невольно поворачиваю голову и смотрю на улицу, наблюдая, как пара подростков шутит друг с другом, похлопывая друг друга по спине. Я не знаю их, они, вероятно, из Летнего или Осеннего Дома. Солнце медленно поднимается и купает окрестности в странном полумраке. Вот какой этот Ванитас. Скоро наступит весна и, надеюсь, сотрет некоторые из ужасных воспоминаний. У нас впереди много работы. Нам предстоит уладить кучу конфликтов и построить новую жизнь.

Кэт помогает мне убедить Кево прилечь. И все равно нам требуется не меньше получаса, прежде чем он наконец сдается и ложится на маленькую парковую скамейку, чудом уцелевшую в сражениях. Я бы с радостью отвезла Кево прямо в ближайшую больницу, но он наотрез отказывается и продолжает твердить, что с ним все в порядке. Мне же кажется иначе. В этом хаосе я так и не поняла, как именно Кево был ранен во время ритуала. Но Кеннет потом сказал нам, что это был осколок автомобильного окна. Одно представление об этом причиняет мне боль. Несколько дюймов ниже, и осколок пронзил бы сердце Кево. Тогда даже самый могущественный Хранитель Весны не смог бы ему помочь.

К моменту прибытия полиции те из нас, кто остался, разобрали большую часть завалов. Я не знаю, почему мне захотелось помочь убраться. Может быть, потому, что идея пойти домой и лечь спать просто странная. Я не готова к нормальной жизни, не готова столкнуться с последствиями сегодняшнего вечера. Что-то делать – это хорошо. Даже если это просто уборка мусора.

Кеннет, Милан и пожилая женщина, представившаяся Мастером Лета, встречаются и беседуют с полицейскими. Я уверена, что они знают о нас. Никак иначе я не могу объяснить, почему на месте происшествия не появилось ни одного спезназовца. Я знаю, что некоторые высокопоставленные политики знают о сезонных семьях, но никогда не интересовалась этим по-настоящему. Но я сомневаюсь, что они легкомысленно отнесутся к ночным событиям.

Зара подходит ко мне, тоже глядя на офицеров, которые бешено жестикулируют при разговоре.

– Как думаешь, что они будут делать?

Я пожимаю плечами и наклоняюсь, чтобы поднять крышку мусорного бака. Усталость перенесенной битвы начинает давать о себе знать. Сегодня я направила довольно много энергии и часто использовала свои силы. Если честно, я удивлена, что вообще стою на ногах.