Но не успел он дойти до массивной металлической калитки, как от собора по дорожке в его направлении двинулись три фигуры. Дима даже не заметил, откуда они появились. Явно вышли из здания. Но этот момент молодой человек прозевал, озираясь по сторонам и поневоле приходя в ужас от разрухи местного ЖКХ.

Впереди вышагивал высокий худощавый господин с пышной женской причёской, облаками с двух сторон спадающей на плечи, с чётко выделяющимся пробором строго посередине. Судя по колыханию волос господина при движении, в отличие от всего окружения, они были тщательно вымыты и до статической наэлектризованности начёсаны. Шикарную шляпу с перьями мужчина нёс в руке, видимо, желая проветрить голову в утренней зловонности или попросту не желая мять причёску.

Одет франт был в роскошные панталоны цвета спелой сливы и в большей степени, спрятанные ботфортами выше колена цвета детской неожиданности. Такой же сливовой тужурке, тоже практически полностью скрывающейся под странной по пояс накидкой-распашонкой невнятного красновато-розового оттенка, накрывающей плечи с руками, но выставляющей напоказ тужурку с бантами и рюшками по центру. В общем, петух гамбургский в парижском исполнении.

А вот следом за ним вышагивали два самых настоящих мушкетёра, словно только что сошедших с экрана кинематографа, обсасывающего историю о четырёх друзьях. Только ни один из них на экранизированных героев даже близко не походил.

Тот, что шёл слева, был широк и низок, а тот, что справа — тощ и высок. В общем, Тарапунька со Штепселем. Оба в широкополых шляпах с пером, в красных плащах с крестами, широкими перевязями и при шпагах. Им приходилось постоянно придерживать своё оружие, потому что длинные клинки то и дело норовили зацепить брусчатку.

Пока Дима с любопытством разглядывал троицу, троица разглядывала его. Разноцветный господин с неким недоумением на узком лице, которое не расширяли даже раскидистые усы, задранные вверх. А красные мушкетёры с красными рожами, со злобой и ненавистью. Молодой человек даже успел подумать, с чего бы это. Он вроде ещё ничего не успел им сделать: ни обматерить, ни плюнуть в перегретые морды.

То что господин как раз и являлся его нанимателем, новоиспечённый Балашихинский даже не сомневался. Другого в этом виртуальном Суккубском мире и быть не могло. Поэтому тут же подобрался, изрядно волнуясь. Ещё бы. Сам Ришелье шествовал к нему для знакомства и будущего покровительства.

Хотя большее волнение вызывали два цепных пса, явно его телохранители, которые, не имея поводков, казалось, готовы были через ограду перемахнуть и истыкать представителя будущей цивилизации, как швейная машинка заевший в лапках кусок тряпки.