Тема для размышлений оказалась крайне любопытной, но развить её Диме не дали обстоятельства, вернее, подошедшая к его задумчивой фигуре троица.

Мушкетёры повели себя адекватно: обошли с двух сторон, положив руки на эфесы шпаг. Морды ненормально перекошены. Видимо, лицевые мышцы уже устали корчиться, изображая нечто неестественное для себя, и прибывали на грани болезненной судороги.

А вот герцог-епископ на этот раз не имел на лице пренебрежения, как в первый раз, а проявлял некий интерес к задумчивому и совсем неиспугавшемуся мужчине в незнакомых для него одеяниях, указывающих на явлении гостя издалека.

— Я знаю французский, — скороговоркой прошептал себе под нос Дима, резко вспомнив наставления Суккубы, а затем усталым голосом, строя из себя умудрённого университетскими знаниями достопочтенного профессора, поздоровался:

— Доброе утро, Ваше Превосходительство, — неспешно поклонился и, выпрямившись тут же представился, пока не убили, — меня зовут Ди Балашихинский. Я прибыл по Вашему запросу из Карлова университета.

И, не делая резких движений, плавно вытянул свиток с печатью, протягивая его с поклоном будущему работодателю. Выпрямиться себе позволил лишь после того, как епископ Люсона соизволил забрать бумагу.

— Это моё рекомендательное письмо, монсеньёр, — уточнил лжепреподаватель, наблюдая некую брезгливость к поданной бумаге.

Ришелье держал свиток двумя пальчиками, словно опасаясь, что подноситель, только что вынул его из отхожего места, продолжая пристально рассматривать непонятного гостя. И только когда со спины подъехала красная, как пожарное ведро, карета и остановилась, он прервал затянувшуюся паузу:

— Не пойму, что на Вас надето, — тихо, как бы разговаривая сам с собой, задумчиво произнёс разодетый франт.

— Это моё рабочее платье, монсеньёр, — нашёлся что соврать Дима, — обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось спешно покинуть Прагу, в чём был в момент нападения, успев лишь захватить самое ценное — это письмо.

— Нападения? — заинтересовался Ришелье, вскидывая одну бровь.

— Да, Ваше Превосходительство. Чешские нацисты в университете устроили расправу над всеми иностранцами. Сначала под их палки попали приезжие студенты, а затем и до преподавателей добрались.

— Нацисты — это кто? — скривился доктор библейских наук, в непонимании, явно услышав термин впервые.

— Это местные национал-патриоты, монсеньёр, сбивающиеся в банды по национальному признаку и считающие свой этнос превыше всех остальных вместе взятых, на основании чего полагающих, что это даёт им право на бесчинства над представителями других народов.