^{Глава 22. Локация 4. Открой женщине сердце, и она распахнёт для тебя двери в реанимацию.}

Утро следующего дня мало чем отличалось от предыдущего. Пожалуй, только мелко моросящим дождиком, смочившим круглое окошко книжного бутика с левой стороны, по которому Дима на какой-то ляд определил направления ветра. Зачем. Да сам не знает. Не хватало градусника для полного синоптического прогноза, но и без его показаний молодой человек как-то сразу замёрз в одной ночной сорочке от взгляда на эту морось.

Он проснулся рано, обнаружив себя запертым в магазине. Выйти на свежий воздух из своего убежища не мог. Лавка закрывалась снаружи на висячий замок, болтавшийся при открытом состоянии бутика у дверей на толстенном гвозде. Спать больше не хотелось. Хотелось пить, но из питья — только Сёмино нескончаемое пойло. Даже умыться было нечем. Из еды — вообще ничего.

Посетовав, что заранее не побеспокоился о нормальном утре с туалетом и завтраком, решил заняться зарядкой-качалкой. Для разминки и согрева трусцой сбегал в левый коридор. Взглянул на спящую Анну, мимо ходом отметив, что девочка хотя бы спала одна, а не в обнимку с вечно крутящейся возле неё Мари, ставшей откровенной занозой в планах совратителя.

Затем пробежался к Данае-Машке Медичи. Но только пристроился к смотровому окуляру, на миг зафиксировав мирно спящую мадам, как с обратной стороны в эту же дырку залез зоркий глаз бабки Сюзанны, чуть ли не до смерти напугав неожидающего такого подвоха любопытствующего соглядатая.

Хотел было плюнуть в её рыбий глаз, чтоб не делала так больше, но передумал, посчитав, что переводить отношения с прислугой королевы на военные рельсы было нерезонно. Вдруг она ему ещё в чём-нибудь пригодится. Не даром же говорят: не плюй в колодец — пригодится воды напиться. Хотя в данном случае: не плюй в глаз, на тебя смотрящий, а то он ещё, чего доброго, примется за тобой на постоянной основе присматривать.

Набегавшись, занялся на решётке чахлой мускулатурой, а заодно планированием дальнейших действий. Притом сразу решил, что этот день посвятит исключительно Анюте, ибо с Машкой он основательно накувыркался до самого Ришелье, то есть дальше некуда.

С молоденькой и до безобразия хорошенькой королевой решил отыграть партию Сирано де Бержерака. Раз уж Джей настоятельно советовала нарабатывать изысканность речи, то решил на ней и потренироваться, притом исключительно в эпистолярной интерпретации, не прибегая к вокалу под окнами.