— Ваше Величество, вы бесподобны, — наконец устало зашептал набравшийся решимости молодой ловелас, пристроившись у её ушка и поглаживая приличных размеров грудь, завалившуюся на бок.

— Мария, — поправила его королева не менее уставшим шёпотом, при этом улыбнувшись, но не открывая глаз, — наедине — зови меня по имени. Мне нравится моё имя.

— Ангел Мария, — внёс, тем не менее, свои коррективы псевдопрофессор языкознания.

В ответ женщина улыбнулась ещё шире, при этом отыскав на ощупь его голову и запуская в волосы мужчины идеально ухоженные пальчики. Началось взаимно вялое рукоблудство. Он на ощупь изучал объём и консистенцию её груди. Она — кубатуру его черепной коробки и крепость волосяного покрова.

— Вы сама страсть и темперамент, — продолжал облизывать эго королевы обессиливший развратник, — мне никогда в жизни ещё не было так хорошо, как с Вами.

Дима врал, то есть льстил без зазрения совести, пытаясь в ускоренном режиме компьютера просчитать формулировки, непременно понравившиеся королевской особе, как женщине. Это с непривычки и без предварительных платных курсов вранья, как средства меж половой коммуникации, оказалось не так-то просто.

Начал лихорадочно перебирать в голове различные части женского образа, используемые в массовой культуре любовной лирики в качестве элементов лести и комплиментов. Глаза, губы, волосы с ушами.

Но тут вспомнил наставления Суккубы: женщина всегда сама в первую очередь демонстрирует во внешности те детали, за которые себя любит и по поводу которых требует от других восхищения. А что в первую очередь презентовала Мария щуплому мальчику? Правильно — голое тело. Притом, преподав его в самом выгодном для себя ракурсе — положив его на постель в позе Данаи.

— У Вас потрясающее тело, Мария. Я восхищён. Просто божественно роскошное, — недолго думая над эпитетами и забыв про прочие части женского образа, которые шаблонно используются при выдаче комплиментов.

ПсевдоДаная высоко оценила то, что хотела услышать, несильно, но показательно, благодарно сжав в кулачок его волосы на макушке, давая понять: молодец, пятёрка тебе!

— Вы сама мягкость и нежность, — продолжал нашёптывать врун по необходимости, стискивая пятернёй её желеобразное вымя.

Королева издала еле слышный стон сладострастия и повторно хватила любовника за вихры, как бы говоря: продолжай, шалунишка, не останавливайся. Ну, он и продолжил, раз в масть пошло.

— Вы богиня любовной страсти, околдовывающая любого мужчину. И я пленён Вашей красотой и способностью дарить сказочное наслаждение.

На этих словах его рука скользнула по округлому животику и тут же, пройдясь по жёсткой «мохнатке» лобковых волос, оказалась в тёплой слизи половых губ, как-то самим собой задержавшись на возбуждённом, значительно увеличенном в размерах клиторе. Это была ошибка.