А вот её партнёр, бесспорно, стушевался. Скорострельность содеянного не радовала. Но забиться в уголок и поплакать по этому поводу не дали обстоятельства. Вернее, мягкая тётенька, принявшаяся безудержно ласкать и расцеловывать щупленького «недокормыша», ни то как детёныша ни то, как сладкий приз в виде десерта. Пришлось неудачнику расслабиться.

Его безоговорочное принятие ласк и передаваемое непонятными флюидами вновь возрастающее возбуждение, замешанное на зверском желании Марии к немедленному продолжению сексуального банкета, заставили молодого человека тут же забыть о негативе и переключиться во взбудораженный позитив.

Как только облизывающая его мамочка оценила на ощупь стойкие намерения молодого самца на продолжение подарочного удовольствия, тут же из вечно лежащей на боку Данаи переквалифицировалась в амазонку, оседлав мальчика, словно жеребца, вдавив покладистого ухажёра в пуховые перины. Прерванный на короткие ласки процесс был восстановлен в полном объёме.

На этот раз ученик Суккубы чётко контролировал своё возбуждение и на шальные эмоции не вёлся, в отличие от сходящей с ума Марии Медичи. По крайней мере, её поведение однозначно указывало на сдвиг по фазе в голове женщины на сексуальной почве. Она отдавалась в активном режиме вся и сразу, как в последний раз в этой грешной жизни.

Вот только поза у него оказалась крайне скованная для самоконтроля. Диму просто трахали, вдавливая в перину, елозя на нём и прыгая мощными ударами выдавливая из юноши очередную порцию спермы. А он этого так быстро никак не мог допустить.

Как только дело запахло оргазмом, молодой человек изловчился, поднапрягся и умудрился перевернуть много килограммовую самку на спину, одновременно выскочив из её разгорячённого и скользкого влагалища, придавливая всем телом к перине и лишая женщину свободы в своих похотливых движениях таза, чем получил передышку в несколько секунд. Этого оказалось достаточно для спада наступающего физиологического пика, даруя широкий плацдарм для нового разгона.

Таким образом, он прерывался всякий раз, когда доходило до семяизвержения, используя перемену поз для отдыха и отката возбуждения. После четвёртой или пятой позиции, никто не считал, молодой человек откровенно пожалел, что, находясь на Тассили, не позаботился хотя бы теоретически, ознакомиться с тем многообразием форм полового контакта, которые каждый уважающий себя мужчина североафриканского сексуального оазиса древности, обязан был знать, как «Отче наш».

Спасло то, что измождённая королева, мать её всей Франции, на последнем издыхании запросила пощады. Дима, как истинный кавалер, не мог отказать женщине, поэтому тут же кончил и успокоился сам, без сил завалившись рядом. Его мокрое и скользкое тело напоминало собственный член, только что вынутый из перевозбуждённой вагины.