Светлый фон

Дима: — Идиот! — застонал он про себя, чуть не плача, в один миг оценив последствия своих необдуманных действий.

Мария распахнула замасленные глазки, и от неё повеяло похотью. Неосмотрительный естествоиспытатель мгновенно почувствовал усталую боль в паху. Член уже не вставал, как надлежало от природы, а тупо опухал, даруя мерзкие ощущения зубного нытья между ног.

Дима: — Ну вот какого уда туда полез? Что, на третий заход идти?

Он умоляюще взглянул в глаза королеве: «может не надо». Но та, видимо, мольбу сочла за сексуальное попрошайничество и с еле слышным стоном вздохнув, раздвинула ноги, легонько подталкивая рукой ненасытного любовника, предлагая занять ему миссионерскую позу, так как она, видите ли, устала. Диме ничего не оставалось, как изображать ненасытную сволочь, готового затерзать бедную женщину до смерти.

На этот раз во всех отношениях приятное действо возымело обратный эффект. Никакой страсти при совокуплении не было. Фрикции были щадяще медленные и болезненные и, похоже, для обоих партнёров. Молодой человек это сразу почувствовал, как только начал. Он не только ощущал собственную болезненную опухоль, но и муки партнёрши.

Возбуждение женщины пошло на нет. Соответственно его тоже. Положение у Димы, как у полового гиганта, становилось катастрофическое. Полезть и опозориться? Да врагу такого не пожелаешь. Прослыть на самой королеве импотентом? Требовалось срочно что-то предпринимать.

— Обожаю тебя, — уже тяжело дыша, он неожиданно перешёл на «ты», тыкаясь поцелуем ей в шею и, стремясь не зацикливаться на собственном мягком органе, а пытаясь всё внимание переключить на партнёршу, забивая сознание ароматом её тела и тактильными ощущениями от прикосновения губ к нежной коже под ушком.

Но тут произошла потрясающая вещь. Мария взяла и просто самым наглым образом сымитировала оргазм. Притом демонстративно бурно, показывая, что она — всё. Толи это ей в конец надоело терпеть, толи действительно пощадила молокососа, осознав всю его не перспективность в стайерских актах сотворения жизни.

Обмануть ученика Суккубы в этом деле было просто невозможно, благодаря полученному от неё дару. Но вместе с тем, Дима оценил её актёрский талант и способность врать без зазрения совести.

Это было настолько правдоподобно, что он сам тут же повторил за ней её же трюк. Горе-любовник, даже не осознавая своего поступка, взял и произвёл имитацию семяизвержения. Да так бурно, что казалось, там не с чайную ложечку выдавилось, а как минимум струя из шланга под давлением ударила, сметая всё на своём пути.